понедельник, 04 июля 2022
6+

Любите театр, как люблю его я!

Одна из самых востребованных и популярных актрис Государственного кумыкского музыкально-драматического театра имени А. Салаватова Зухра Асельдерова выступает на театральной сцене более 20 лет. Талантливая и вечно молодая актриса, сценические образы которой обладают красотой и грацией, очаровывающей зрителей, рассказала о своей профессии, творческих успехах театра и приобретённом на сцене  опыте.

– Как Вы приняли решение связать свою жизнь с театром?

– Свою профессию мне выбирать не пришлось – я в ней жила с самого раннего детства. Всегда активно участвовала в художественной самодеятельности и представляла на праздничных мероприятиях свою махачкалинскую школу № 28. Я ведь из творческой семьи – выросла за кулисами театра. Мой папа, народный артист Республики Дагестан Асельдер Хайбуллаевич Асельдеров, был ведущим актером Государственного Кумыкского музыкально-драматического театра имени А. Салаватова. В прошлом году его не стало, и мне его очень не хватает. Я во многом повторила его творческую судьбу. У нас с ним было много общего, как теперь принято говорить, на генетическом уровне.

– Были еще варианты – выбрать другую профессию, не творческую? 

– Нет. Другую профессию мы с родителями даже не рассматривали. Да, их мнение всегда было важно для меня, а когда я уже сама могла выбирать, твердо решила связать свою жизнь со сценой. Отсиживать 8 часов в офисе или стоять за прилавком магазина – это не моя история… Я глубоко уважаю любой труд, но себя вне сцены, по ту сторону кулис, даже не представляю!

–  Этот сезон стал для Вас уже 20-м в театре…

– Кумыкский театр открыл свой 91-й сезон, а для меня, да, он уже 20-й. Время пролетело незаметно. Я же не только драматическая актриса, но еще и вокалистка, и задействована во всех музыкальных спектаклях, которые входят в основу репертуара нашей труппы. Кумыкский музыкально-драматический театр имеет давние традиции. Вот уже несколько десятилетий каждый сезон мы открываем спектаклем «Айгази» или «Молла Насреддин», но бывали годы, когда театр открывал сезон и премьерными постановками. Современный Кумыкский театр, сохраняя и приумножая старые добрые традиции,  обновляется и меняет свою репертуарную политику, ускоряет ритм работы.

В этом сезоне у нас много детских премьерных спектаклей: «Маугли», «Лия», «Баба Яга против», «Кульбай», «Белый ягненок», «Красная шапочка», «Золотой цыпленок», – будем играть и старые детские постановки. Кроме того, у нас созданы вокальные и хореографические группы. Их раньше не было. Мы представили экспериментальный спектакль «Игры на крыше старой мельницы», где у меня главная роль Айгуль. Философская постановка Беймурзы Мантаева посвящена древним и уже исчезающим адатам – здесь есть возможность показать хорошее владение родным языком. Чтобы войти в образ, приходится менять амплуа, внешность, поведение на сцене. Сегодня нам, артистам, трудно воссоздать то, что уже ушло в далекое прошлое, несмотря на то, что это наши корни, что по таким традициям и обычаям жили наши предки.

Из новинок у нас в репертуаре –  музыкально-этнические композиции, спектакль «Работаем, брат», посвященный памяти Героя России Магомеда Нурбагандова. Все эти постановки сильно отличают этот театральный сезон от предыдущих.

– Сейчас постановки в театрах становятся всё более экспериментальными. Насколько это оправданно?

– Наш театр ежегодно участвует в международных фестивалях за пределами Дагестана, принимаем и у себя масштабные фестивали. Мы всегда с нетерпением ждем новых спектаклей своих коллег, чтобы научиться у них чему-нибудь новому, повысить квалификацию. Театр – живой организм, он должен меняться, и обязательно в лучшую сторону. Некоторые «эксперименты» неприемлемы и обесценивают театральное искусство. Не могу принять глумления над классикой и над зрителем, что позволяют себе столичные режиссеры в последние годы.

– Какое событие сезона стало главным?

– Это юбилейные мероприятия, посвященные 120-летию основоположника кумыкской драматургии Алимпаши Салаватова. Наш коллектив долго готовился к этой дате: показали отрывки из его пьес и большую концертную программу, музыкально-поэтическую композицию  на его стихи. Артисты нашего театра ведут подготовку к постановке новой версии его пьесы «Айгази».

– Работая над ролью в классических постановках, Вы  оглядываетесь на экранизации со знаменитыми актерами?

– Нет. Никогда. Если мне дают роль героини классического произведения, я погружаюсь в создание своего образа, стараюсь сама анализировать художественный процесс от читки, репетиций до премьеры и всех дальнейших спектаклей. Очень важна работа над языком пьесы – он должен быть максимально близок к оригиналу и в то же время понятен зрителю. Конечно, каждый актер в ходе работы над классическими произведениями перебирает в памяти всех, кто уже играл эту роль, – от своих ветеранов сцены  до актеров мирового уровня. Меня переполняет  гордость, когда  доверяют создать свой, оригинальный образ героини знаменитой пьесы.

– Кого Вы чаще всего играете?

– Мне всегда достаются роли доверчивых героинь, как в детских, так и во взрослых спектаклях. Мое амплуа – наивная девочка, влюбленная безответно девушка, надежная подруга, а теперь уже и добрых мам играю, благородных сестер… Роль всей жизни – милая Снегурочка, вот уже 20 лет (смеется). Но я убеждена, что артист должен пробовать себя в разных образах.

– Вы получаете энергию от партнёров, от зрителей?

– Я очень чувствительна к любой энергетике. От партнеров по сцене и зрителей получаю колоссальный заряд, и, если это добрый и теплый посыл, я просто парю над сценой. Работаю не чувствуя усталости, импровизирую, испытываю творческий подъем, катарсис, процесс высвобождения эмоций, разрешения внутренних конфликтов и нравственного возвышения, возникающий в ходе самовыражения. И тогда кажется, что можно и два спектакля подряд сыграть!  Не хочется уходить со сцены! К примеру, в спектакле Гамида Рустамова «Если сердце захочет» (я очень люблю свою роль в нём), меня с первых же минут охватывает вдохновение и увлекает. И зритель чувствует это.

– Бывает так, что зал не реагирует на Ваши эмоции и переживания?

– Буду честна: да. Зал бывает разным. Выходя на сцену, никогда не знаешь, чего ожидать от публики и как воспримет спектакль зритель. Для меня зал тяжелый, когда для просмотра собираются только молодежь и подростки. Они не совсем понимают, что происходит. У них еще нет культуры и привычки посещать театр как Храм искусства. Многие молодые люди не знают языка, и там, где надо сопереживать героям, они начинают бравировать  друг перед другом, выкрикивать обидные слова, глумиться, неестественно, истерически смеяться.  А вот дети, младшие и средние школьники, у них совсем другое отношение. Они очень искренни, умеют переживать за героев пьесы, умеют вести себя правильно. Дети уже воспитаны по-другому и в будущем станут нашими идеальными зрителями.

–  А как зрители принимают премьерные спектакли сегодня?

– В последние годы наш зритель с большим интересом следит за премьерными постановками. Мы этого ждали со времен безвременья, извините за тавтологию. Начиная с 2013–2015 годов благодаря культурным акциям «Ночь искусств» дагестанская публика сильно изменилась. Многие следят за анонсами в соцсетях, в период ограничительных мер смотрели наши спектакли онлайн. Недавнюю премьеру пьесы «Волчица» Г. Соколовского в постановке Скандарбека Тулпарова зал принял на ура! При полном аншлаге! Любители театрального искусства, а их стало в разы больше, знают всех актеров и кто в какой постановке играет. Это радует.  И еще – зрители стали приходить в театр с цветами!

– Вам цветы часто дарят?

– Не без этого, конечно! Но раньше цветы дарили поклонники, родственники, друзья. Теперь исполнители главных ролей получают цветы от совершенно незнакомых людей в зале.

– Театр сегодня заставляет задуматься над жизнью?

– В театре мы видим жизнь людей со стороны, при этом эмоции актера видны здесь и сейчас. Нас не отделяет от зрителя экран. В каждом спектакле актер работает по-разному. Зрители сравнивают героев с собой, анализируют свои поступки и жизненные ситуации, о которых ранее не задумывались. Многие вещи осознаются через сложные посылы со сцены.

–  Мешает ли личная жизнь артисту?

– От личной жизни многое зависит в творческой карьере артиста. Чем больше гармонии в семье, тем больше времени и сил актер может отдать сцене. Но счастье должно быть тихим и не напоказ даже у знаменитых актеров.

– Чего бы Вы пожелали своему театру и зрителям, нашим читателям?

– Я желаю своему театру завоевать статус академического, оставаться вечно молодым и готовым к новым творческим открытиям! Себе – с честью служить в родном мне с детства Кумыкском музыкально-драматическом театре им. А. Салаватова, театре, который создавали Барият Мурадова, Гамид Рустамов и многие другие выдающиеся актёры и режиссеры – корифеи сцены.

Всем любителям грамотного родного языка и правильной, чистой родной речи хочу пожелать: ходите в театр и любите театр так, как люблю его я! 

Виолетта Ратенкова

Рубрика: 

Место для рекламы

Новый номер