понедельник, 30 января 2023
6+

Абачара Авадзи. ЛЮБОВЬ И НЕНАВИСТЬ

К 100-летию                                                                

Абачара Гусейнаев – известный лакский писатель, поэт, литератор, доктор филологических наук – родился в 1921 году в крестьянской семье. Окончив Кумухскую среднюю школу, он поступил в Орджоникидзевское военное училище и в 1941 году в звании старшего лейтенанта ушел на фронт.

К тому времени 19-летний юноша уже был известным среди лакцев поэтом, автором маленького сборника стихов «Огненная фиалка» («Ц1арал банавша»).

После войны, окончив Институт восточных языков при МГУ, вернулся в Дагестан. Много лет работал в Институте истории, языка и литературы при дагестанском филиале Академии Наук, где очень плодотворно занимался проблемами дагестанской, лакской литературы.

А.Гусейнаев – автор многих знаменитых стихов, иные из которых стали считаться народными. Его повесть «Бадрижат», переведенная на русский язык и изданная в Москве, сразу стала бестселлером.

    АБАЧАРА АВАДЗИ

ЛЮБОВЬ И НЕНАВИСТЬ

 

Не думаю, что в каком-либо из наших вузов могли бы учиться девушки красивее студенток Московского университета.  Каждая вторая – просто принцесса! Особенно на филологическом факультете. Русские, еврейки, грузинки, польки, китаянки, короче говоря, вы там могли встретить красавиц почти всех народов мира.

Не зря лакцы говорят: «Та, что в небе, – та птица, а та, что рядом,  –курица». И мне тоже больше нравились девушки других национальностей, чем одна-единственная лачка, что училась там же.

Когда мы входили в Коммунистическую аудиторию на лекцию, оттуда выходила другая группа. С ними по широким ступеням спускалась и Миясат – так звали  мою землячку.

– Ах, чудо как хороша! Какие стройные ножки! – сказал стоявший неподалеку незнакомый мне русский парень, подмигнув при этом своему товарищу.

–Та, что длиннокосая? Да, чрезвычайно хороша. Она, видимо, или грузинка, или черкешенка, – ответил его товарищ.

«Бедолаги! Нашли чем восхищаться!» – невольно подумал я.

Однажды вечером мы с моим знакомым украинцем Тарасом прогуливались по широкому коридору общежития. В это время  Миясат с кастрюлькой в руках вышла из своей комнаты.

 – Добрый вечер, – поздоровалась она и прошла мимо нас в кухню.

– Кажется, она твоя землячка? – спросил меня Тарас.

– Да, – сказал я.

– Красивая девушка! Если бы ты помог, я бы с нею подружился.

– Попробую помочь, – согласился я.

Тарас был красивый стройный парень. Белолицый, с большими зелеными глазами, золотистыми волосами, он был из тех, которые очень нравятся девушкам. Я знал, например, что за месяц, что он учится на физическом факультете, наши «филологини» уже все про него разузнали. И не сомневался, что и Миясат он очень понравится.

Назавтра я подошел к Миясат. Видимо, «сват» из меня оказался никакой, Миясат меня тут же огорошила.

– Скажи ему, что я очень благодарна. И очень прошу тебя, больше ко мне с такими разговорами не подходи.

Что мне оставалось делать?! Пришлось сказать Тарасу, что бесполезно, что у девушки есть жених, которого она очень любит.

– Жаль… Я был бы вам очень хорошим зятем, – сказал Тарас грустным голосом и, кажется, поверил моим словам.

Время шло. Я убедился, что Миясат на самом деле многим нравится. Многие делились со мною своим восхищением ею.

Однажды я занимался в читальном зале. Мой сосед шепнул мне на ухо:

– Посмотри, как кот на сало смотрит!

Миясат, не поднимая головы, читала. А с нее не сводил влюбленных глаз азербайджанец Самед. Закончив свои занятия, Миясат вышла из читального зала. Как только она скрылась, за нею вышел и Самед. Нам стало любопытно, что будет дальше, и мы с другом последовали за ними. Самед шел за девушкой, пока она не вошла в метро. Каждый день парень ходил за Миясат тенью. Где бы она ни появилась, там же оказывался и Самед.

Как-то зимой мы с Миясат стояли в одном из коридоров в общежитии на Стромынке.

– А ты знаешь, что я по диамату четверку получила, Махмуд? – сказала она. Ни в школе, ни в университете она до того ни разу не получала оценки ниже пятерки.

– Плохо. Как же так вышло?

– Если бы хоть это было с немецким, который я слабо знаю, и то было бы не так обидно. Пока девушка делилась со мной своим горем, а я пытался ее утешить, мимо нас, едва кивнув нам головой, прошел мой друг из села Хурахи. Он тоже учился на юридическом факультете. «Как было бы хорошо, если бы мой Амузгар и Миясат сошлись. Была бы прекрасная пара», – почему-то промелькнуло у меня в голове. Амузгар был веселый парень, душа компании, превосходный танцор лезгинки.

– Фу! Ненавижу твоего Амузгара! – девушка скривила свои красивые губы в гримасу.

– Как тебе не стыдно! Что ты говоришь! Откуда в тебе столько ненависти к человеку? – Я очень разозлился.

– Извини. Не люблю его самодовольную рожу. Он такой неприятный, что само собой с языка сорвалось.

– Это почему же тебе он так не нравится? Ведь все девушки глаз с него собрать не могут, когда он танцует! Всем весело, когда он рядом.

– Ну, когда человек неприятен, то все в нем кажется плохо, наверное.

– Нехорошо это.

С того времени, как только мы встречались с Миясат, наш разговор, обязательно заходил и об Амузгаре. И девушка непременно находила в нем какой-нибудь новый изъян.

Как-то прошел месяц, а я ни разу не встретил Миясат. Началась летняя сессия. Нам с Амузгаром предстояли госэкзамены, мы были уже распределены на рабочие места, а Миясат заканчивала третий курс.

И вдруг Миясат вызвала меня в коридор общежития.

– Каким же негодяем оказался твой Амузгар! Как он меня оскорбил!

Миясат так на меня глядела, будто это был мой брат, и я уговорил его «оскорбить» ее. Я едва сдерживал свое раздражение. Так и хотелось сказать: «Ну что ж, подавай на него в суд!»

Но я все же сдержался и спросил:

– И что же он сделал?

– Он меня преследует.

– Зачем?

– Он везде обо мне плохо говорит.

– Что именно?

– И вообще, он не мужчина!

Больше я уже не мог себя сдерживать. Мне захотелось сбить с этой взбалмошной красавицы спесь.

 – Как я догадываюсь, все это пустое, а ты просто без памяти влюбилась в него и сходишь с ума, – ехидно сказал я, решив, что сразил ее наповал.

– Ну как же ты сам до сих пор этого не понял! – Девушка горько, безутешно заплакала. И что теперь делать? Окружающие стали на нас смотреть, видимо, гадали, отчего это девушка так плачет и что тут происходит. Мне было очень стыдно.

–Успокойся… Не переживай. Я зайду к нему. Поговорю. Посмотрю, что можно сделать. Ты же знаешь, что горянка должна сдерживать свои чувства, как узда коня… Я, как мог, успокаивал девушку, и, наконец, она пошла к себе.

В ту ночь Амузгар пришел поздно ночью. Дождавшись его возвращения,

я вызвал его в коридор для разговора.

– Извини, что беспокою тебя так поздно.

– Ну что ты! Ничего, я еще не скоро лягу спать.

– Конечно, я знаю, что ты не гордец. И правильно поймешь, что я тебе скажу. Девушка, по которой сохнут толпы парней, сама, оказывается, умирает по тебе. И что теперь нам делать? Говори.

Я был абсолютно уверен в том, что мой друг решит, что я разыгрываю его, не поверит в свое счастье, хоть и очень обрадуется.

– Речь идет о Миясат! – сказал я с видом человека, показавшего ювелиру алмаз величиной чуть ли не с арбуз.

– Послушай, друг! В театральном институте учится одна девушка. Всю обувь истоптал, ходя за нею. Едва-едва уговорил ее встретиться хоть на несколько слов. Если она завтра мне откажет и предпочтет стать кинозвездой, то я погиб.

Я готов был провалиться сквозь землю. Мне казалось, что лицо мое раздулось до размера котла. Мы попросили друг у друга прощения и расстались.

В эту ночь мне очень плохо спалось…

 

Перевела с лакского Качар Гусейнаева

Место для рекламы

Новый номер