воскресенье, 22 мая 2022
6+

Вглядываясь во время

Ретроспекция работ Галины Конопацкой выставлена в Дагестанском музее изобразительных искусств имени Патимат Гамзатовой не случайно. Работы основоположницы дагестанского изобразительного искусства, чье 110-летие отмечается в этом году – в год 100-летия образования ДАССР – своеобразная калька времени, в котором она жила, мыслила, творила,  отражая в полотнах свою «неожиданную» родину, Дагестан.

Художница очень точно передала дух горного края, психологию людей, живущих в жестких климатических условиях, но сумевших вписаться в суровую природу, разводя сады в скалах, обживая территории, где трудно было представить житье-бытье человека, строя сакли под облаками среди парящих орлов, покоряя величавые вершины,  подбираясь к ледникам, откуда берут начало родники и водопады.

Вновь и вновь попадаешь под обаяние художника, запечатлевшего особое время – эпоху соцреализма, претендующего на свое место среди уникальных явлений культуры. Цветовое ощущение мира, повторить которое невозможно современникам, позволяет проскользнуть сквозь чудодейственный портал, переместившись в плюсквамперфект (давно прошедшее время), чтобы окунуться в наивную эпоху наивных людей,  создавших уникальное государство идеалистов, поверивших в возможность совершенствования природы человека («честь безумцу, который навеет человечеству сон золотой!»). Это государство положило начало формации советского человека, а соцреализм стал ярчайшим пластом мирового изобразительного искусства, воспев человека труда, хозяина своей судьбы. Изобразительное искусство, поэзия и проза эпохи соцреализма отображали мощь и силу духа человека, –  то, что дало возможность стране советов полететь в космос, создать технологии, востребованные и сегодня, и выстроить супердержаву, которой гордились и которую считали лучшей страной мира.

Галина Конопацкая, пережив гонения и многое другое, с чем ее столкнула судьба, не замкнулась в себе, но выбрала строгую текстуру изображения на холсте, выражая подтекстом красок, сгущенной охрой, полутонами настроение, чувства, те трудные мысли, что не давали покоя мастеру. Ее творчество, многоликое, запоминающееся, невозможно рассматривать без участия ее второй половины, художника А. Августовича, чье концептуальное творчество можно считать отдельным направлением в искусстве Дагестана. Он, безусловно, оказал влияние на работы Конопацкой.

Да, судьба супружеской пары оказалась непростой. Многое пережив, Конопацкая с ребенком на руках отправилась на поселение в Магаданскую область вслед за своим мужем, изменив привычный мир на другой – жесткий, страшный. А ведь начиналось все складно, как по писаному.

Познакомившись в Москве, студенты Московского института изобразительных искусств (Галина училась на графическом факультете, Алексей – на факультете живописи) поженились. Но внезапный арест родственника Августовича, а позже пленение в годы войны самого Алексея – молодого ополченца, добровольца, привело к тому, что его отправили на Урал валить лес. А потом семью откомандировали на Колыму, где Августович заболел. И когда семье разрешили выехать, запретив проживание в крупных городах, супруги с двумя детьми на руках переехали в горный край, привлекший их мягким климатом, где море и горы создавали особое настроение. Они остались здесь навсегда, пустив корни, стали членами Союза художников Дагестана.

В семье, где творили два крупных художника, всегда существовала та свободная творческая атмосфера, что дает простор мыслям. Огромную роль сыграла и сама «ссылка», она стала периодом творческого взлета мастеров изобразительного искусства. Супруги органично влились в творческую жизнь республики, много выставлялись, сотрудничали с дагестанскими издательствами, преподавали. Здесь, в Дагестане, Галина Конопацкая ощутила настоящий творческий кураж, раскрывая для себя красоты заповедного края, воспевая образы горцев, словно вылепленных самой природой, и каждая черточка их – слепок края, многонационального и самобытного. Тогда же пришло осознание, что «материала» для творчества хватит на всю жизнь, и здесь можно ощутить вкус жизни, существовать в гармонии с окружающим миром и самими собой. Счастье творить позволило семье именитых художников создавать уникальные произведения, отражающие в лицах эпоху социализма, позволяющие современникам уже нового века понять время, в котором существовало «советское племя», почувствовать людей, для которых общественное было важнее узко местнического, а разговоры о деньгах считались низменными.

Художница как нельзя точно не просто отобразила, но передала свою любовь к новой родине, людям-труженикам, простым и открытым, радушным и отзывчивым, с которыми невозможно было не подружиться. Поэзия труда все больше притягивала ее, создавая образ умного, растущего, не замыкающегося в определенном виде деятельности рабочего, крестьянина, для которых труд превращался в творчество.

Конопацкая прослеживает историю Красного Дагестана в серии работ, начиная от «Красной конницы», с периода классовой борьбы, продолжая «Письмами с фронта» в годы Великой Отечественной и до созидательного труда в мирное время. И Конопацкая, и Августович с любовью описывают изменения в самом образе горца, в котором прослеживаются трансформации человека, существующего уже в условиях облагороженного, механизированного труда, – инженера, агронома,  культурного, меняющего свой облик и внешне, и внутренне.

Ортодоксы в искусстве, Конопацкая и Августович в своем творчестве предпочли отображать только то, что видели, отказываясь от выгодных предложений, не считая для себя возможным стать паркетными художниками, презирая «лубок». Они «уходили» в то народное, что бесконечно; мудрость которого и есть первооснова всего живущего на земле. Так постигался глубокий смысл искусства, находящего истину в том, что можно почерпнуть в народных истоках, в которых нет предела совершенству…

Художники никогда не боялись «народничества», напротив, стремились к нему, отражая в изобразительном искусстве поэтический и прозаический смысл жизни многоголосого народа с  его традициями, обычаями, устоями, красочными нарядами, – с  тем, что уже само по себе является сокровищницей древнего искусства; что отображено на наскальных рисунках, которые продолжают обнаруживать этнографы и археологи, открывая землю, таящую в себе множество секретов.

Конопацкая и Августович любуются в своем творчестве многообразием древнего зодчества, чеканной строгостью этнографического танца, сохраняющего целомудренность, аскетизм, достоинство народа. Пользуясь маслом, гуашью, придают рисунку композиции особую статусность, выразительность и одновременное богатство красок, оттеняющих образ, сюжетную канву, придающую необыкновенную чувственность, теплоту, приближенность к особой манере художников, что так отличает почерк и вкус родины, пусть и названной.

«Улица в Ахтах», «Сбор яблок в Касумкенте», «Рыбацкий поселок» – во всех этих работах Конопацкой ощущается необыкновенная приближенность к народным образам. Казалось бы, в самом простецком сюжете она находит то, что влечет зрителя, заставляя всматриваться в манящее фигуративное искусство. Используя традиционные техники, художники создавали  графическое искусство линогравюры, которое не просто разнообразит сюжеты, но отражает кодекс горцев с его строгими постулатами, вырабатываемыми людьми, веками живущими в суровых условиях жизни. Образы горцев, кажется, вот-вот оживут и удивятся тому, какой мир их окружает. И не проводя параллели, можно сделать вывод, что мир художника прошлого века честнее, реальнее, оптимистичнее даже в сложных сюжетных композициях, повествующих о непростых временах молодой республики.

Особое место в творчестве Конопацкой отводится портрету матери и ребенка. Эти образы выражают суть матери-горянки и самой Конопацкой, объединяя в единое целое портрет вселенской матери. Они, ее героини, разные, но каждая из них сохраняет в своей основе материнский инстинкт, жертвенность. Горская мать сурова и готова во имя родины отправить сына на войну, не проронив слезинки, внутренне переживая за судьбу мужа, сына, отца, брата. Художника восхищает раннее превращение сына в мужчину, а девочки в женщину, которая сызмальства берет на себя ответственность за семью, очаг, в котором должен поддерживаться огонь трудолюбивыми руками матери, жены, хозяйки, и наравне с мужчинами несет на себе все тяготы нелегкого труда на земле. Написанные с любовью, эти портреты сохраняют в себе энергетику особого смысла жизни – вырастить детей, продолжая потомство мужественных, гордых, словно вытесанных из камня мужчин, и нежных, трепетных, сдержанных, работящих горянок, преданных семье, родине.