суббота, 23 января 2021
6+

Необыкновенная история

Земляки

Эта история – о том, как за неполные четыре года состоялась большая дружная семья. Один известный английский писатель и поэт как-то сказал: «Лучший способ сделать детей хорошими – это сделать их счастливыми». Может, этими мудрыми словами руководствовалась семья дагестанцев из подмосковного поселка?

 Со дня, когда супруги Айхалум Абдулаевна и Зиядин Сеферович Абумислимовы поженились, прошло уже 35 лет. В этом году они отметили юбилей совместной жизни – коралловую свадьбу.

В Подмосковье семья перебралась из Дагестана в конце 80-х годов, после рождения первенца. Зиядин окончил Дагестанский сельскохозяйственный институт, и его направили по распределению на работу в один из совхозов Московской области. Айхалум последовала за мужем, да так и остались они жить в центральной России. Оба супруга родом из села Кандык Хивского района.

– У нас семеро детей, двое родных сыновей, биологических, и пятеро приёмных, но ставших нам такими же родными. Мы взяли на воспитание четверых сыночков и одну доченьку. Признаться, всегда мечтали иметь большую и шумную семью, как это принято у нас – табасаранцев. Но Бог нам дал только двоих. Они давно выросли и выпорхнули из родительского гнезда. Старшему сыну Ренату 34 года. Он юрист по образованию, женат, живет и работает в службе безопасности в банковской системе в Вологде. Его пятилетняя дочка Амелия – наша пока единственная внучка – часто гостит у нас. Она легко влилась в большую семью, с радостью подружилась с младшими детьми и на правах хоть и «маленькой», но уже тёти, затевает подвижные игры, занимается с ними физкультурой и при этом тактично старается не выделяться и не подчеркивать свой статус родной внучки.

Второму нашему сыну Мураду уже скоро 30 лет, и он пока не женат. Работает в Москве экономистом в крупной компании.

Так начала свой рассказ о семье хозяйка дома Айхалум Абдулаевна, а ее муж Зиявутдин Сеферович продолжил.

– Скажу честно, жена долго уговаривала меня взять одного приемного ребенка. Я не решался, боялся ответственности. Потом подумал и согласился на одного! – улыбается глава семьи.

– Сыновья как-то быстро повзрослели, наш большой дом опустел, и мы поняли, что если нам больше не дано иметь своих детей, то можно воспитывать приёмных. Правду говорят: чужих детей не бывает! И всё пошло само собой, – делится Айхалум. – Когда я работала в интернате, нашего Алёшку Жарнова, любимчика и «сына полка», который жил в интернате с рождения, захотели забрать в семью. Узнав об этом, я решила, что никому его не отдам. Ну, что греха таить, у всех педагогов бывают дети, к которым привязываешься сильнее, видишь в них родную душу. Так я отвоевала Алёшеньку и начала оформлять над ним опекунство. Кроме того, что он родился с синдромом Дауна, у Алешеньки с рождения была непроходимость пищевода, он перенес ряд операций. Мы его кормили сначала через зонд, потом постепенно перевели на обычную, но щадящую пищу.

Пока я уговаривала мужа, оформляла документы, к нам в интернат приехал православный священник, который регулярно навещает детдомовских детей. Это настоятель храма Борисовского района Москвы. Батюшка одобрил богоугодное дело и спросил, почему я беру только одного мальчика? Он предложил мне взять двоих, потому что дети с синдромом Дауна по одному плохо приживаются в семье. Я решилась взять и второго – Кирилла Никулина. Он тоже «солнечный» ребенок.

Настоятель храма тут же и благословил нас на долгую добрую жизнь в нашей семье. Теперь Лёше уже 6 лет, а Кириллу – 9. Через полгода мы взяли и третьего «солнечного» мальчика – Олега Лебедя, которому уже почти 17 лет.

Почему батюшка? Да потому что дети до нас жили своей жизнью, хоть и несладкой, они уже осознавали себя как христиане, знали свои имена, данные им при крещении. У нас в семье принято отмечать наравне с исламскими праздниками и православные, – пояснила многодетная мама.

– Первых троих детей мы взяли сами. Все они были как-то по-особенному привязаны к моей Айхалум, и она отвечает им взаимной настоящей материнской любовью, – включился в разговор отец. – Жена по образованию педагог и работала в то время в школе-интернате, где воспитывались дети с генетическими особенностями развития. Привезя наших детей из детского учреждения в свой дом, в свою семью, мы столкнулись с проявлениями задержки в развитии, деструктивного поведения, но сообща преодолеваем эти проблемы.

Мы стараемся создать для наших младших детей настоящую семью, в которой они чувствовали бы себя защищёнными и нужными.

Дети с синдромом Дауна очень добрые, любознательные, и, живя в заботе и любви, они способны к усвоению элементарных бытовых навыков.

Мы не выбирали детей, как это делают некоторые. Они как будто ждали именно нас, – улыбается Зиядин. – К нам часто приезжают с проверками разные службы. Побывала у нас в гостях и Ольга Юрьевна Голодец, которая тогда занимала пост заместителя Председателя Правительства Российской Федерации. Нашу семью хорошо знают в органах опеки Московской области, мы у них на хорошем счету, потому что показали себя, по их мнению, как идеальные приемные родители. Нам позвонили и сообщили, что нас перевели в статус ресурсной семьи. Теперь мы не только приемная семья. Объясню, что это означает. Когда детей находят или изымают у проблемных родителей, их сначала помещают в больницу, обследуют, берут анализы, устанавливают диагнозы. Сразу в детдом их не отдают. Чтобы дети не попали в приемник-распределитель, в любое время дня и ночи ресурсная семья готова принять их до вынесения постановления суда о лишении прав родителей или определения статуса ребенка как сироты.

– Мы прошлым летом повезли детей на море к нам на родину, в Дагестан. И тут мне позвонили из опеки и сказали, что нам распределили детей. Муж остался с тремя в Махачкале, а я срочно вылетела домой встречать детишек. Так к нам попали совершенно здоровые дети, изъятые у родителей с алкогольной зависимостью. Алиночке Румянцевой было 10 месяцев всего, а Олежеку Афонину три с половиной года. Теперь у нас в семье два Олега. Мы привязались и сразу полюбили самых младшеньких. Взяли над ними опеку, и никуда их отдавать не собираемся. Это наши детки. Такие смышленые, несмотря на издержки воспитания в родной семье! Алиночка еще и музыкальная девочка, артистичная, талантливый ребенок. Когда она немного подрастет, будем водить ее на музыку и танцы, – говорит Айхалум. ­

– Конечно, нелегко! Дети так нуждаются в любви, теплоте, в пристальном внимании к их переживаниям и нуждам! Поначалу они спали тревожно, дичились. Не было элементарных навыков – не умели нормально есть, мыться, пользоваться предметами гигиены. Это теперь они умело орудуют, как настоящие аристократы, ножом и вилкой!

Мне очень помогли педагогическое образование и стаж работы в интернате. Мы были готовы к трудностям, но не предполагали, что будет настолько тяжело. У каждого из наших приёмных детей своя маленькая история жизни, свои проблемы, множество диагнозов и психологических травм,  о них можно рассказывать бесконечно.

В этом году, когда собрались снова поехать в Дагестан на море, наш младший Олежек горько расплакался и начал просить оставить его дома, в Подмосковье. Выяснилось, что он испугался, что его снова отдадут в интернат или вернут родителям. Еле убедила малыша, что никогда его не брошу, – Айхалун смахнула навернувшиеся на глаза слезы и улыбнулась, – вот и тогда села и плакала вместе с ним …

 – Как бы там ни было, но жизнь наша наполнилась новым смыслом, она стала интересной, насыщенной. В нашем доме теперь всегда много детского шума, суеты, веселья. А как же иначе? Ведь там,  где дети, – там свет и радость! А еще, знаете, они становятся похожими на нас! Они повторяют наши жесты, интонации, манеру разговаривать… Мы и сами многому у них учимся, – задумывается Айхалун, – и главное, наверное, – это любить жизнь и ценить ее.

 Виолетта РАТЕНКОВА

 

 

Рубрика: 

Новый номер