понедельник, 26 октября 2020
6+

Судьба на кончике иглы, или Живые трупы

 Как приступить к заданию по теме, если не знаешь о ней ничего? У нас в семье и среди всей родни никогда не было такой проблемы. В подъезде не валялись шприцы, с людьми под «кайфом» не сталкивалась, а скучные лекции о вреде наркотиков нам монотонно читали какие-то серые люди ради галочки… Конечно, я знала, что наркотики – это ужасно, но это было какое-то поверхностное убеждение, ничем не подкрепленное.

Я столкнулась с проблемой наркомании, когда работала еще на телевидении, получив редакционное задание. Пришлось созвониться с пресс-службами соответствующих ведомств, встретиться, чтобы получить от них информацию. Начала собирать материал, встречалась с врачами-наркологами, оперативниками, с самими наркоманами в больнице на лечении, в тюрьме, на допросах и даже во время рейдов, когда их брали с поличным. 

Мое отношение к употребляющим наркотики менялось от безразличия или жалости (наркоман – больной человек) до резко отрицательного, до отвращения. Хотя, если на их месте был бы близкий родственник, то не знаю, какая была бы реакция.

И вот я снова обратилась к этой теме уже по заданию журнала. Обзвонила знакомых оперативников, с которыми работала над прошлым проектом. Многие из них ушли по выслуге лет в отставку или уже собираются. Они помогли. Оказалось, наркоиндустрия вместе с научным прогрессом шагнула за эти годы далеко вперед, но и борьба с незаконным оборотом наркотиков не отстает. По словам оперативников, сегодня ассортимент наркотиков расширился. Кроме известных героина, кокаина и их производных, распространяются такие психотропные вещества, как соль, спайс, лирика, трамал и другие, еще более вредные для организма, вещества. Это – сильнейшие галлюциногены, привыкание к которым происходит в кратчайшие сроки. Употребление их грозит отеком мозга и прочими тяжелыми последствиями вплоть до смерти.

С работниками правоохранительных органов сегодня тесно сотрудничают и те, кто хочет жить в здоровом обществе и уберечь своих близких. Много среди них и молодых ребят-активистов.

Наверное, не только я заметила, что в Махачкале стены многих домов и гаражей, заборы разрисованы ссылками на ресурсы, пройдя по которым можно достать наркотики. Наркодилеры сейчас часто используют «Telegramm-channel» для приема заказов на психотропные вещества. А раньше барыги писали крупными буквами «ПРОДАЕТСЯ ДОМ» или «ПРОДАЕТСЯ АВТО»! на частных домах и автомобилях, и внизу телефон. Бороться с этой проблемой решили активисты общественной организации «Дагестан против наркотиков». Добровольцы вышли на улицы города, чтобы закрасить эти ссылки.

 Один из оперативных работников, который уже вышел на пенсию, рассказал, что правоохранители практически всегда знают о существовании мелких дилеров, которые распространяют наркотики в пределах своего района и ведут их.

– Если кто-то продает наркотики и думает, что о нем никто не знает, то он очень заблуждается. О его переписках в соцсетях тоже хорошо известно нашим сотрудникам, но они оставляют его на свободе до поры до времени, пока не выйдут на поставщиков и дилеров, занимающихся крупным сбытом. – И, как бы обращаясь к торговцам, добавил. – Так что пока вы тихо приобретаете «шмаль» у оптовиков и, завышая цены, толкаете школьникам или студентам, вам, какое-то время, до очередной крупной спецоперации, ничего не угрожает...

Психотропными препаратами, предназначенными для тяжелобольных, теперь торгуют и в некоторых аптеках почти открыто. Так, во время одного из рейдов активисты вместе с полицейскими с поличным поймали провизора аптеки, который продавал всем желающим сильнодействующие препараты без рецепта.

 По словам жителей окрестных домов, эту аптеку, где они всегда могут приобрести себе зелье, давно облюбовали наркоманы. Улик вокруг «точки» предостаточно. Везде валяются пустые пузырьки, использованные шприцы. По лицам покупателей нетрудно понять, что они пришли не за средством от насморка. 

Нет описания фото.

– Продавцов поймали буквально за руку – после контрольной закупки. Как только меченая купюра легла в левую кассу за пузырек без этикетки, у прилавка появились оперативники, – говорит опер. – Во время допроса недобросовестные продавцы заводят старую песню, всем известный шлягер: «Это не мое! Мне подкинули!».

Хозяйка же этой аптеки без стеснения созналась, что ведет преступный бизнес, оправдываясь тем, что делает это впервые, что она решилась помочь неизлечимо больным родственникам, которым нужна операция за границей.

И ее, и работников этой аптеки ждет судебное разбирательство. Торговую точку закроют, но она, вероятно, откроется снова, ведь с такой прибылью штрафы за подобное нарушение закона становятся уже просто издержками, давно заложенными в бюджет. Новые продажи окупают расходы.

Так безжалостные барыги обогащаются, пока наркозависимые губят себя и умирают. 

Пока мы общались с действующим сотрудником профильного подразделения МВД, на допрос привели задержанную гражданку, при ней было наркотическое вещество, превышающее разовую дозу. На вид ей было давно за 40 лет, а по паспорту – 21 год. Девушку называли при мне Заира, фамилию ее разглашать было нельзя. Мне позволили остаться на время предварительного допроса. Заиру попросили показать руки. Вены были плохие, а вдоль них были следы от множества уколов, так называемые «дороги», но свежих следов уколов не было. Один из сотрудников отдела тоже посмотрел руки задержанной, а потом попросил ее раздеться до нижнего белья. Меня поразила худоба этой девушки с кожей старушки – видны были все кости, как на старинных фотографиях узников фашистских концлагерей. В районе паха с двух сторон у нее были гниющие язвы. Это места, куда постоянно колют наркотик, и от уколов образуется незаживающая рана, объяснил оперативник.

Запах от нее шёл гнилостный, похожий на смрад разлагающегося трупа. Она и напоминала труп. В одежде это было не так заметно. Если бы зомби существовали, они бы выглядели и пахли как эта молодая женщина. Она снова накинула на себя большое, как с чужого плеча, домашнее велюровое платье. Глаза ее были все время полузакрыты. Время от времени засыпая и вновь просыпаясь, она сказала, что подсела на «глазные капли». Девушка произносила эту короткую фразу несколько минут. Заиру увели, но не в камеру, а отправили в больницу, в отделение для наркоманов.

– Сама гибнет и других подсаживает, – пояснил сотрудник, – любители «глазных капель», такие как задержанная, покрываются язвами и начинают гнить заживо. Печень их увеличивается настолько, что выпирает из-под ребер. Там-то ее постараются спасти, а потом уже она будет осуждена за распространение наркотиков.

 По рассказам оперативников, работающих с наркоманами, и врачей-наркологов, срок жизни регулярно употребляющих «капли» составляет не более полугода. Это фактически живые трупы. 
 –  Кстати, настоящие трупы наркоманов находят довольно часто, но не как раньше, на улицах или в подъездах, а в притонах или у них же дома, – продолжил свой скорбный рассказ сотрудник отдела. Он рассказал, как однажды, когда он в начале служебной карьеры работал в ППС, их наряд получил информацию о трупе на лестничной площадке жилого дома. Их задача была убедиться в наличии трупа и охранять место происшествия до прибытия криминалистов. Прибыв на место, они встречают бабушку, вызвавшую полицию, и она показывает им скрюченное тело в спортивках и без рубашки, верхняя часть спины у него уже начала разлагаться, там копошились черви и даже были видны кости.
  – Как тело попало в подъезд? На площадке труп бы сразу заметили, неужели он пролежал столько, что начал разлагаться? Я стукнул тело по ноге для проверки окоченения. После удара «тело» подскочило и, увидев наряд ППС, начало метаться, потом успокоилось и село на корточки. Бабушка чуть сама трупом не стала. 

 На место вызвали бригаду СМП. В прибывшей скорой была молодая стажерка. Когда увидела живого, но разлагающегося наркомана, ее стошнило, она выскочила во двор к кустам, а там уже был по тому же поводу наш стажер ППС, – пытается оперативник взбодрить меня, уже поникшую от его откровений. – Врач скорой отнесся к этому больному спокойно: брызнул из баллончика обеззараживающую жидкость на спину наркомана со словами «обед закончен, ребята», после чего бедолаге наложили повязки и увезли в больницу, – закончил свою байку опер.

После этого рассказа фильмы про зомби уже не казались мне выдумкой. Это – не только внешнее сходство, но и поведение, ведь наркотики выжигают личность человека. Наркоман только притворяется таким, как был раньше, а на самом деле ему плевать на все, кроме наркотиков. 

 …В начале нулевых был в Махачкале некий Руслан из Санкт-Петербурга – красивый, рослый, здоровый молодой мужчина лет под 30. Он собирал залы и утверждал, что сам был наркоманом, но излечился благодаря вере, вовлекая желающих излечиться в религиозную секту. Он обещал избавить их от наркозависимости, если они вступят в эту псевдо-христианскую секту, а сам избавлял их от денег и недвижимости. Вскоре им заинтересовались правоохранительные органы, однако Руслан смог сбежать из Дагестана, и его дальнейшая судьба неизвестна. А ведь тогда даже некоторые работники МВД думали, что он действительно ведет профилактическую общественную работу, помогая людям избавиться от наркозависимости. 

К концу рабочего дня в отдел привели задержанного маргинала. Его попросили выложить на стол содержимое карманов. Он вытащил из карманов кучу использованных шприцов. Их было пару десятков. Когда его спросили, зачем ему столько и откуда он их взял, он ответил, что собрал шприцы у притонов и аптек, чтобы «замывать». Это было что-то новое даже для повидавших многое оперативников. Задержанный пояснил, что в игле и носике шприца остается немного наркотика, а он его вымывает и колется этим веществом. На один раз примерно 25 шприцев нужно. На вопрос, не боится ли заразиться, парень сказал, что он воровал в юности, чтобы денег на наркотик достать, а потом его в тюрьму посадили. «Я больше в тюрьму не хочу, уж лучше так, у меня уже и СПИД, и гепатит есть. Я начинал с травы, потом начал пробовать что посильнее. Из нашей компании у меня почти не осталось друзей. Умерли. После очередных похорон друга мы даже прикалывались, спрашивая друг друга: кто следующий? Проводив на кладбище последнего товарища, я сам себя спросил и ответил: «Я следующий», – вздохнул тоненький, как домашний паучок, парень, которому тут же опера дали определение «замывщик» и занесли это название в компьютер, а паренька отпустили…

 Я не могу представить человека, который, увидев вышеописанное своими глазами или прочитав мой рассказ, попробует наркотики. Если вы когда-нибудь решите попробовать наркотики – любые, в том числе и «легкие», то сможете с легкостью стать героем еще одной печальной истории. 
 P.S. Мой документальный фильм о вреде наркотиков победил в номинации «Право на жизнь» в конкурсе на премию Совета Федерации России в Москве.

Рубрика: 

Новый номер