Бика Алхасова. ТРИДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ

На изображении может находиться: текст

 

 

В ожидании сельской маршрутки мы с детьми с самого утра изнывали в душной тени автостанции.

Мне было уже неловко от колючего взгляда, который буквально сверлил меня. Я старалась делать вид, что не замечаю его, но мужчина ни за что не отводил глаза. Это жутко раздражало и не давало расслабиться, и тогда, разозлившись, я тоже стала пристально смотреть на него.
Мужчина, видимо, не ожидавший от меня такой наглости, немного опешил, затем решительно направился в мою сторону.

«Кто он? Что ему от меня нужно?..» – пронеслось в моей голове.

– ЙорчIами! – улыбаясь, поздоровался мужчина по-аварски. – Нух битIайги!

– Амин,– сухо ответила я.

Несколько мгновений он молчал, слегка улыбаясь, затем не выдержал:

– Бика, ты не узнаешь меня? Вах... ничего себе ... забыла... Я-то тебя никогда не забывал, – тон незнакомца мне показался немного развязным.

– Мужчина, или скажите, что конкретно вам от меня нужно, или оставьте меня в покое!

Я постаралась вложить в голос весь лёд, что был у меня в запасе.

Но он не собирался сдаваться. Миролюбиво зацокал:

–Ты не злись, а постарайся вспомнить.

– Ну, что ты с ним поделаешь!..

Я возмущенно покачала головой и, отвернувшись от надоедливого незнакомца, прикрикнула на расшалившихся детей. И тут меня пронзила догадка... Всё те же рыжеватые непослушные волосы, тот же колючий взгляд желто-карих глаз, те же каменные скулы...

                                    ***

  – СайгидгIали, сынок, иди скорее! – школьная уборщица Зухра подталкивала к дверям класса упиравшегося мальчика лет десяти, который хмуро смотрел из-под насупленных бровей и что-то бурчал себе под нос.

Так Сайгидали появился в нашем классе.

Не прошло и месяца, как этот коренастый хулиган с железными кулаками и каменным лицом стал настоящей бедой нашего класса и грозой всей начальной школы.

Его вечно взлохмаченные рыжие волосы торчали в разные стороны,  темно-красное левое ухо было больше правого от постоянного выкручивания то отцом, то учителями.

Учился он плохо, вернее, совсем не учился. Зато бедокурил и дрался каждый день и колотил всех подряд. А попробуй пожаловаться на него... Он мог подкараулить тебя в любом месте и отомстить.

С ним старались не связываться, дружить с ним тоже никто не решался, поэтому все три года, что с нами учился, он оставался гордым и опасным одиночкой.

Класс изнывал от проделок жестокого хулигана. То он изорвёт все тетради одноклассников, то понаставит всем двоек в журнал, а себе – пятёрок, то разломает и выкинет в окно все цветы с подоконников, то положит ужей девочкам в портфели, напугав их до смерти. А однажды зимой отобрал у кого-то игрушечный танк и бросил его в печку-буржуйку, которой отапливался класс. Не знаю, из чего была сделана игрушка, но она взорвалась в горящей печке. Пламя вырвалось из всех щелей старенькой буржуйки, опалив лицо и волосы самого Сайгидали, стоявшего совсем рядом.

Зухра каждый раз нещадно била сына перед всем классом, слезно умоляя ничего не говорить его отцу, который мог покалечить сына.

Все прочили мальчику незавидное будущее, и мало кто сомневался, что растёт потенциальный уголовник.

***

Я всегда была мирной девочкой и никогда ни с кем не конфликтовала и не ссорилась. Но то, что Сайгидали обижал даже девочек, сильно возмущало меня, и я подговорила одноклассниц дать ему решительный отпор.

– Нас же много, а он один. Давайте не испугаемся и все вместе нападем на него, если он ещё хоть раз обидит нас. Девочки с опаской и неуверенно согласились.

Случай не заставил себя долго ждать.

В тот же день Сайгидали оторвал ручку у портфеля Мадины. Набравшись смелости, вместе с несколькими девочками я подошла к нему и дрожащим голосом пролепетала:

– Только попробуй больше ... обижать нас...

– А то ты меня побьешь, да? – издевательски засмеялся хулиган.

– И побью... мы все тебя побьем!

 Оглянувшись, я увидела, что стою против него одна. Девочки уже сидели на своих местах, словно и не стояли только что рядом со мной. Весь класс, удивленный моей безрассудностью, молча следил за развитием событий.

– Ну, посмотрим, кто кого побьет... Сегодня после уроков возле пожарки, за памятником  Ленина, – зловеще глядя мне в глаза, назначил он место разборок.

Мое сердце застучало быстро и гулко, ноги затряслись, и мне захотелось сейчас же, не дожидаясь конца уроков, убежать домой и спрятаться. Или, на крайний случай, умереть. Потому что Сайгидали теперь все равно вряд ли меня оставит в живых.

***

Все оставшиеся три урока и перемены между ними прошли в жарких мысленных мольбах к Аллаху о том, чтобы у всех, а особенно у Сайгидали, случился провал в памяти в том месте, где я бросила ему вызов.

– Если же это невозможно, пусть я упаду и сломаю ногу,– молила шепотом я, – только чтоб не очень больно и ненадолго. Ведь не будет же он драться с одноногой девчонкой...

У меня было ещё несколько запасных вариантов-подсказок для собственного спасения, но я решила, что этого достаточно. Несмотря на душераздирающие мольбы, я благополучно дожила до конца уроков и стала медленнее обычного собирать портфель, в робкой надежде, что вдруг отшибло-таки память моим одноклассникам. Но не тут-то было. Девочки, совсем недавно так подло предавшие меня, стояли плотным кольцом и ждали, пока я соберусь. Последнюю надежду убил запыхавшийся Саид:

– Он там! Ждёт!

Я просто физически ощутила, как сердце упало вниз и застучало где-то в пятках. Упрямая мысль о бегстве рвалась с цепи. Но разве могла я так бездарно опозориться перед двумя классами – нашим и параллельным, которые собрались на месте моей казни?!

Ватные ноги несли меня навстречу палачу. Сначала в ступоре я стояла и смотрела, как тяжелые грязные ботинки наносили удары по моим новеньким белоснежными гольфам... Они быстро стали похожи на серые грязные тряпочки и сползли вниз, обнажив розово-синюшные крупные шишки, моментально вздувшиеся на голенях. Боли не было. Но вид испорченных гольфов поднял в моей душе бурю сопротивления и ярости. Я с силой оттолкнула коренастого противника. Не ожидавший от меня такой прыти, он упал, но быстро вскочил на ноги. Каким-то чудом мне снова удалось его повалить и, чисто по-женски схватив за рыжий чуб, я мутузила его, не чувствуя боли от его ответных ударов.

И вдруг … Гроза школы, Железный кулак, Каменное лицо... заплакал! Он плакал совсем по-детски, размазывая по лицу грязные мокрые следы, и убежал, издали пообещав мне адскую жизнь. Следующие несколько дней я была главным героем школы. Все хотели пожать мне руку и подружиться со мной ...

Сайгидали попритих. Учиться лучше он не стал, но драк стало намного меньше, а девочек он вообще обходил стороной. Мне же все время казалось, что он своим колючим взглядом выжигает дырку в моей спине. И выжидает...

Я старалась не попадаться на глаза маме Сайгидали, но она как-то поймала меня на перемене и попросила, чтобы я разрешила её сыну пересесть за мою парту.

Три года мы сидели вместе и никогда, ни разу друг с другом не разговаривали. После пятого класса он ушёл из нашей школы. Но его волчий взгляд мерещился мне повсюду и даже снился, пока со временем все не позабылось.

 Никогда и никого ни в детстве,  ни во взрослой жизни я не боялась так, как этого рыжего мальчика. Я его боялась до смерти, а он так же до смерти ненавидел меня.

***

И вот герой моих детских кошмаров передо мной. Лёгкие мурашки побежали по спине. И это заставило меня улыбнуться.

Мы понемногу разговорились.

– Всю жизнь мечтал отомстить тебе, Бика, – вдруг весело засмеялся Сайгидали. – Твоё счастье, что ты уехала.

Я невольно напряглась, не понимая, шутит он или говорит серьёзно.

– Ааа, вот и мои приехали. Вай дадилъи кьетIир! – увидев бежавших к нему мальчиков приблизительно десяти и восьми лет, Сайгидали радостно заулыбался.

Чуть поодаль за мальчиками неторопливо шли миловидная женщина лет сорока и очень красивая молоденькая девушка. Счастливый глава семейства в окружении родных подошёл к нам и стал знакомить меня с ними.

Партнеры