Наши предки уделяли имянаречению особую, сакральную роль. Помните, как подробно в «Моём Дагестане» Расул Гамзатов описал этот обряд? Имя – это характер. А характер – это судьба. Есть в этой мысли онтологическая закономерность, и есть в этом своё таинство.
В одном дагестанском ауле родилась девочка. Собрались старейшины – члены семьи и близкие. Один из них взял тёплый комочек в руки и ласково произнёс: «Имя тебе – Хайрат». С арабского это имя переводится как «благодать» или «благословение», у тюркских народов имеет значение «любимая».
Спустя много лет её дочь Айсарат скажет: «Мама – это наш Рай...»
Я смотрю не чёрно-белое фото: тонко очерченные линии бровей, носа и губ. Но более всего меня поражает этот взгляд – спокойный, уверенный, передающий аристократизм духа: стойкость и волю, открытость и абсолютную искренность…
Смотрю и на другое, уже цветное фото, сделанное много лет спустя. Те же лучистые глаза. Лицо Хайрат с годами не утратило того магнетизма, что являло в молодости. Она и в зрелые годы оставалась такой же статной, волевой.
Нам порой свойственно думать, что с годами человек может очерстветь, что пройденный путь, как волна, смывает те заветные мечты и представления о жизни, которыми дышит юность.
Хайрат, родившаяся в XX веке в Дагестане, совсем не похожем на сказочную горную обитель поэтов-романтиков, девочка со звучным именем, возвещающим о благодати, видела, как и множество её современниц, многое: калейдоскоп событий на сломе эпох, бессонные ночи у колыбели…
Восемь судеб – каждую из них она проживала в мыслях ежечасно, о каждой просила в молитвах, за каждую была готова дать отчёт перед Создателем…
Всех детей, выстраданных, но таких желанных, Хайрат воспитала так, что сегодня старшая, Айсарат, говорит о младшем, Джамбулате: «Мой братик», а имя старшего, Канболата, произносит с искренним трепетом.
Любимым праздником семьи стал День матери. Хайрат обожала детей, но особенно её радовали внуки и правнуки. Глядя на свой сад, женщина была уверена, что её сакральная миссия выполнена – жизнь продолжается… И она, Хайрат, тоже продолжится в судьбах поколений, которые теперь немыслимы без неё.
Она научила их принимать решения, научила не прятаться от жизни, а идти напролом, научила искать причину неудач в себе и нести ответственность за слова и поступки. Она сама так жила. Она не могла иначе…
Путь Салавовых пролегает через Эндирей и Сулак. Три дочери и пятеро сыновей – многодетные семьи в Дагестане не редкость, скорее, традиция.
Хайрат не боялась работы: её трудовая книжка – летопись рабочих будней. В нашей стерильной современности айтишников, кофеваров и блогеров завод «Дагэлектроавтомат» звучит как историзм. Прошлая эпоха – время с иной ценностной и бытийной шкалой. Хайрат – часть этого времени – женщина, многодетная мать, труженица завода, а затем дежурная по переезду Махачкалинской дистанции пути РЖД, организации, которой оно посвятит долгие годы и получит Благодарность за успешную работу.
И вновь я вглядываюсь в черно-белое фото, в эти глаза, пытаясь понять, как ты, хрупкая женщина, в далёкие шестидесятые возвращаешься домой, готовишь ужин и внимательно слушаешь маленького Джамбулата пересказывающего тебе «Руслана и Людмилу» Пушкина, а чуть свет собираешься на завод. И в этом взгляде, который я читаю сквозь десятилетия, столько нежности, столько внутренней силы и желания жить…
Мне хочется спросить у Хайрат: а как же мы, поколение утомлённых и беспокойных, не пройдя ни одного дня, пережитого Вами, встречаем эпоху масштабных потрясений? Мы к ней готовы? Не знаю. А вот Вы и её бы прошли с той же уверенностью, с какой глядите на меня сейчас.
Она была строгой... Знаете, это не та нарочитая суровость родителя, а внутренняя самодисциплина, которую прививаешь из любви. Хайрат делилась с детьми мудростью через исконную культуру – фольклор. Два языка были для неё родными – аварский и кумыкский, но больше всего пословиц и поговорок она знала на кумыкском – языке матери и мужа. И эти пословицы, как откровение, находили своё применение в ходе семейных перипетий.
К ней можно было прийти и всегда быть уверенным в том, что она поймёт и примет, что она скажет то самое слово, так необходимое здесь и сейчас.
И потому там, где Хайрат, был Рай. Дом Салавовых стоит на фундаменте, заложенном непоколебимой силой и жизнетворческой энергией женщины с лучистыми глазами и именем-благословением.
И в Сулаке, и в Эндирее, где позднее жила Хайрат, её вспоминают добрым словом. Ни один почтальон не мог выйти из уютного дома, не выпив чашку чая. Ей удавалось собрать вокруг себя всех – от мала до велика.
Комната утопала в цветах, и она всё так же, как на том самом чёрно-белом фото, улыбалась не только близким – всему миру, который научилась принимать и любить во всём его несовершенстве…
И возможно, именно в этом принятии жизни, в этом многотрудном пути горянки, в этом неугасаемом свете служения ближнему – ключ к созданию кода жизни как непрерывной цепи поколений.
Хайрат удалось не просто создать семью, ей удалось то, что сделать гораздо сложнее – создать Дом как макрокосм, как незыблемую константу жизни. Ей удалось вырастить поколения, которые будут знать, что значит строить и передавать, гореть и зажигать.
Не удивительно, что сегодня Салавовы – многонациональная семья, здесь говорят и на кумыкском, и на аварском, и на русском…
В рассказе нобелевского лауреата Александра Солженицына «Матрёнин двор» есть фраза «Все мы жили рядом с ней и не поняли, что есть она тот самый праведник, без которого, по пословице, не стоит село. Ни город. Ни вся земля наша». Слушая историю о Хайрат, я думаю о том же.
«Не говорите “не могу”», – учила она детей. Мама обозначила для них очень высокую личностную планку: быть сильными и готовыми прожить жизнь.
Сила Хайрат заключалась в неукоснительном следовании естественным принципам нравственности – не брать чужого и всегда держать своё слово. Наследие матери – не советская «Медаль материнства», а путь её потомства – сыновей и внуков, которые по сей день служат республике и стране.
Старший сын – Канболат – один из первых, кто отправился в Афганистан в качестве участника боевых действий, а младший – Джамбулат – служил в Военно-Воздушных Силах в городе Пскове.
Ныне Джамбулат Шапиевич является градоначальником Махачкалы, пройдя долгий профессиональный путь, посвящённый благополучию нашего края.
Внуки Хайрат – Гасан, Руслан, Расул, Шамиль – ушли добровольцами на СВО и служат в батальоне «Каспий».
Возможно, однажды дочь Руслана, малышка Хайрат, найдёт то самое чёрно-белое фото. И это будет новая глава жизни.
Знаете, в литературе есть жанр семейной саги – хроники нескольких поколений. Я думаю, что хроника, которая началась с имени Хайрат, дочери Хайрулы, будет иметь большое продолжение. Потому что имя – это судьба.
Так говорили наши предки.
Аида Бабаева, Тимур Исаков
