В этом году мы проводили в мир иной, пожалуй, самую известную учёную женщину Дагестана Азу Алибековну Тахо-Годи. Российский филолог-классик, доктор филологических наук, спутница жизни и хранительница наследия философа Алексея Федоровича Лосева, дочь выдающегося сына Дагестана Алибека Алибековича Тахо-Годи, российского революционера, советского государственного и общественного деятеля.
Аза Алибековна писала, что «революцию в Дагестане возглавили не пролетарии, а горская интеллигенция. Посмотрите их биографии: Махач Дахадаев – выдающийся инженер-путеец; Уллубий Буйнакский – из бекского сословия; присяжный поверенный (адвокат) Хизроев, Сафар Дударов (в будущем он председатель ЧК Дагестана). Джалал Коркмасов учился в Сорбонне, Абдулла Нахибашев – внук мюрида Шамиля». И ведь действительно, это был цвет нации! Представляю, каким бы был сегодня Дагестан, останься эта революционная когорта у власти.
Алибек Тахо-Годи, отец Азы, – основатель Дагестанского института национальных культур, который затем стал классическим академическим институтом и вошёл в состав академического центра ДФИЦ РАН. Он также выступил одним из основателей Русского драматического театра имени М. Горького в Махачкале, который стал первым светским культурным заведением в Дагестане, и он же один из основоположников института краеведения и музейного дела в Дагестане. Прокурор, народный комиссар просвещения, юстиции, продовольствия, финансов и труда, председатель Народного суда ДАССР, заместитель председателя ДагЦИК и Совнаркома ДАССР, заведующий отделом ЦК ВКП, член ЦИК СССР, доктор права, профессор МГУ имени Ломоносова. В его профессиональной деятельности были и научные труды. К сожалению, до нас дошли лишь немногие работы. Есть две его книги: «Революция и контрреволюция в Дагестане» (1927) и изданная уже после реабилитации брошюра «Уллубий Буйнакский» (1958), а также уникальный двухтомник всех статей и публикаций А. Тахо-Годи, собранных известным учёным А. Исаевым. Как может один человек быть столь деятельным и плодотворным, причём, казалось бы, в совершенно разных областях?
Ответ на этот и многие другие свои вопросы я нашла в книге Азы Алибековны Тахо-Годи «Жизнь и судьба: Воспоминания», которую прочитала с превеликим удовольствием. В книге есть воспоминания не только самой Азы Алибековны, но и её матери Нины Петровны Тахо-Годи. Это живая картина эпохи, где личности, их характеры, судьбы и обстоятельства описаны с предельной точностью. Вглядываясь в лица на портретах, опубликованных в книге, понимаешь, что это были люди особой породы, склада, сплава. В воспоминаниях маленькой Азы легендарная личность отца Алибека Алибековича Тахо-Годи предстаёт в романтическом образе. И этот образ исторически достоверен: он в бурке, верхом на коне с друзьями-единомышленниками скачет то в Баку, то в Тифлис, то Темир-Хан-Шуру, то в Петровск, то во Владикавказ, и практически верхом на коне, как сказочный герой, вершит революцию в Дагестане. Хотя сказочного в революционных и последующих событиях, как выяснилось позже, было очень мало.
А. А. Тахо-Годи был родом из селения Урахи Даргинского округа Дагестанской области (ныне Сергокалинский район Республики Дагестан), откуда родом и известная семья Далгат – они приходились родственниками Тахо-Годи и сыграли в его судьбе немаловажную роль.
Как сообщает Аза Алибековна, отец Алибека Алибековича скончался совсем молодым, 26 лет. Мать была ещё моложе, на руках осталось двое, сын и дочь Аза (вот в честь рано умершей сестры Алибека и назвали Азу Алибековну). Пятилетнего Алибека мать отдала учиться Корану и арабскому языку в духовную школу мектеб (медресе), ученики которой так и назывались: «Дети Корана». Однако была родня в городе Владикавказе, и очень даже известная и состоятельная. Магомед Магомедович Далгат, доктор медицины с дипломом Цюрихского университета и депутат IV Государственной думы, представляющий Дагестанскую область и Закатальский округ, являлся Алибеку Тахо-Годи двоюродным дедом. По совету доктора Далгата маленького Алибека взял на воспитание его двоюродный дядя, Башир Далгат, присяжный поверенный (адвокат) во Владикавказе, музыкант, фольклорист, внучатый племянник Омарла Батырая, племянник доктора Далгата. Были у Алибека и получившие хорошее высшее образование троюродные братья – Гамид и Абдурагим (тоже Далгат). Видимо, род, среди предков которого были арабисты – учёные и шариатские судьи (кадии), был большой и влиятельный. Но фамилия Тахо-Годи принадлежала только моему отцу, пишет Аза Алибековна. – Некоторые толкуют нашу фамилию, как «мудрый судья». На самом деле фамилия, восстановленная отцом, на урахинском диалекте означает «старейший судья». Тахо по-урахински – «старейший», «старейшина». Урахинское «годи» (согласный звонкий) соответствует арабскому «кади» (согласный глухой). Судья (кади) – осуществлял религиозное и гражданское законодательство. Предки отца – учёные, судьи, арабисты, старейшины.
Детство и юность будущего революционера прошли во Владикавказе. Как уже было сказано выше, сироту Алибека родственники привезли из Урахи, он учился в гимназии и жил в семьях разных людей: то у Тугановых, то у дяди Башира Далгата, то у Семёновых. Именно в доме Вассы Захаровны Семёновой, которую Алибек называл мамой, в 1908 году он встретил свою любовь – Нину Семёнову. Нина и Алибек поженились под Новый год 28 декабря 1916 года. А дальше была революция, сначала февральская, а потом – большевистская. «Вот когда заколебались весы истории в полном безумии. Решались жребии людей. Но что люди? Судьбы народов решались. В это смутное время жизнь Нины и Алибека сразу утеряла постоянство, да его вряд ли ожидали. Алибек видел в революции возможность отвоевать свободу и независимость Дагестана, своей родины, и от царской России, почти пятьдесят лет боровшейся с горцами, и от своих же феодальных сословий. Сделать страну гор с её многочисленными народностями процветающей, цивилизованной, а главное, просвещенной, в дружеском общении с великой культурой России. Таков был его идеал, но, увы, мирный путь исключался самим ходом истории.
«Однажды весной в Темир-Хан-Шуре в 1918 году Алибек спас жизнь Дахадаеву от вражеских пуль, когда тот произносил речь как член ревкома. Алибек заслонил собой Махача и крикнул: «Остановитесь, дагестанцы! Стреляйте в меня, но этого человека вы не должны убивать!» Аварский поэт Махмуд из Кахаб-Росо обнял Алибека и сказал: «Мужчина, Алибек! Спасибо». Воспользовавшись замешательством, Махач и Алибек, окруженные друзьями, покинули площадь (см.: Магомедов А. М. Алибек Тахо-Годи. С. 29).
Жизнь сложнее любого романа. Посмотрите, какая запутанная коллизия! Нина, жена социалиста родом из узденей, видного деятеля освободительного движения в Дагестане, ей помогает Нафисат – внучка Шамиля (окончила Смольный институт), дочь генерала Магомета-Шафи Шамиля, вдова Махача Дахадаева, красного вождя революционных сил в Дагестане, убитого белыми, и она же впоследствии – жена князя-белогвардейца, полковника, бывшего юнкера Александровского училища в Москве. А ещё при жизни Махача он сам и Алибек Тахо-Годи закрывают глаза на то, что их жены в Темир-Хан-Шуре тайно приходят на помощь жене генерала Корнилова и его сыну, оказавшимся в городе красных: жена Дахадаева, Нафисат (внучка Шамиля) была подругой жены Корнилова по Смольному институту.
Алибек по-родственному предупреждал мужа Нининой сестры Китти, белого офицера Ивана Ивановича Еланского. И он спешно покидал Владикавказ при подходах красных. Жил он в 1920-е годы под покровительством Алибека, как и многие другие. Алибек и приютил Еланского с семьёй в Махачкале, да не просто так, а директором Русского драматического театра. Но советская власть не упустила жертву. И в Отечественную войну 1941–1945 годов в Пятигорске перед приходом немцев вызвали всех бывших офицеров (значит, давно были на учёте), якобы для регистрации, и расстреляли. Удивительна их покорность (см.: А. А. Тахо-Годи. Жизнь и судьба: Воспоминания. С. 34).
Нина Петровна в своих «Воспоминаниях» заметила справедливо: «Надо отдать дань порядочности людей, находившихся во враждебном лагере». Быть во враждебном лагере и оставаться порядочным. Чего это стоит! Кто на это отважится?
Порядочность – да. Но ведь убивали и расстреливали тоже своих, прежних друзей, и мстили друг другу люди одного класса, одного происхождения, одной семьи, но чуждые идейно.
Так, председатель ЧК Дагестана – страшная должность – Сафар Дударов (друг Алибека Тахо-Годи, мечтавший просветить свой народ), родом из влиятельной осетинской семьи, послал на расстрел князя Сулеймана Кугушева, белого полковника, второго мужа Нафисат, внучки Шамиля и вдовы революционера Махача (Как она могла предать память своего первого супруга!). А сам Сафар погиб в 1920 году, отстреливаясь до последнего патрона от окружающих врагов, белых повстанцев.
«Вот и думаешь: нет ничего ужаснее братоубийственной, так называемой гражданской, войны. Это как в давние времена кровники – убивать до последнего. Это как злой даймон в проклятых семьях Атридов или потомков Эдипа, когда бунтует своя же кровь и отвечает ей такая же яростная. Разве что вспомним Антигону и Креонта. А у нас ведь XX век – всё пострашнее: перевороты, революции, кровавые поиски недостижимой свободы, всеобщего блага. И вдруг все виноваты, и никто не виноват».
Очень теплые воспоминания сохранились у Азы Алибековны о Махач-Кале: «городе Махача», друга её отца. (Она принципиально пишет это слово раздельно и через дефис, как и было принято в те давние времена, о которых она вспоминает). Здесь она родилась и проживала некоторое время с родителями. В небольшом приморском городе на Каспии – зелёном и тёплом. На Руси, как она отмечает в своей книге, Каспийское море называли Хвалынским.
О единственной поездке в родовое село отца в селение Урахи, о потайной маленькой дверце в горской сакле, которую она сравнивает с подобной же в музейных палатах бояр Романовых у Красной площади в Москве. О первой и единственной живописной поездке всей семьёй и с друзьями семьи в Верхний Гуниб. Таких теплых и добрых воспоминаний очень много в книге. Есть они и о родственниках со стороны матери – терских казаках Семеновых из города Владикавказа. Отдельным островком покоя и счастья выступает надежный дом Петра Хрисанфовича Семёнова – деда Азы Алибековны со стороны матери Нины Петровны. Этот дом, или, как его в семье называли, «пароход», многих спасал. Туда из лагерей вернётся Нина Петровна после ареста и расстрела мужа Алибека Алибековича Тахо-Годи. Тут некоторое время будут проживать их дети, в один миг ставшие «детьми врагов народа». И многие другие родственники там найдут свой приют. «Дом продан вместе с жасмином, сиренью, кустами роз, ароматом резеды и гелиотропа. Судьба…», – завершает свои воспоминания о Доме Аза Алибековна.
Для любителей истории, широкого круга читателей представляет большой интерес рассказ очевидца событий тех лет Азы Алибековны Тахо-Годи о том, что происходило с революционерами-романтиками уже после революции, после установления советской власти. Почему идеальная система устройства мира, которую создали революционеры, уничтожила в первую очередь их самих? Не потому ли, что мы порой ставим идею выше человека?
Вот что пишет Аза Алибековна по этому поводу: «Увы, Алибек Тахо-Годи, идеалист, революционер-романтик, мечтатель о счастливой жизни маленького народа страны гор, сердечно её любящий и болеющий за каждого человека, стал не только не нужен, но и вреден. Видимо, не случайно в 1929 году Алибек Алибекович уехал на год в командировку в Москву якобы для продолжения научно-исследовательских работ. Нет, это была не командировка, думаю я, а преддверие полной отставки, и, чувствуя это, мой отец уехал подготовить почву для новой работы в Москве, чтобы оттуда была возможность опять-таки помочь Дагестану. Москве, нищей и страждущей, он уже помогал, когда в 1921 году привёз поезд «Красный Дагестан» с продуктами для её голодающих жителей. Произошло это уже после 1920 года, когда на Чрезвычайном съезде народов Дагестана И. В. Сталиным была объявлена Советская Автономия Дагестана и в Москву отправилась делегация, чтобы выработать проект Конституции ДАССР в связи с декретом ВЦИК об образовании Дагестанской АССР. Делегация прибыла с поездом «Красный Дагестан». 12 февраля 1921 года В. И. Ленин в Кремле принял делегацию в составе А. А. Тахо-Годи, Дж. Коркмасова и М. Хизроева с подарками от дагестанских народов. К сожалению, на картинах, изображающих эту историческую встречу, состав этой делегации изменен на безликих горцев-ходоков, поскольку Алибека Тахо-Годи и Джалала Коркмасова расстреляли в 1937 году (М. Хизроев, к счастью, ещё раньше умер своей смертью). Думал Алибек Алибекович, что в Москве сумеет помочь своему обманутому народу. (Ну как же, там Н. К. Крупская, верный друг Ленина, и А. В. Луначарский, которых отец хорошо знал!). Не удалось».
И, тем не менее, жизнь в Москве Алибека Алибековича Тахо-Годи (позже он туда забрал и жену Нину с детьми, детей у них было четверо: Хаджи-Мурат, Аза, Муминат (Мина) и Махач (Магомет-Али)) была вполне себе благоустроенной и довольно-таки насыщенной.
А.А. Тахо-Годи – член Президиума Комитета Национальностей компроса РСФСР, член Государственного Ученого совета, старший научный сотрудник, ученый секретарь секции истории народов СССР в Комакадемии имени Свердлова, директор Музея народоведения СССР, директор центрального научно-исследовательского пединститута национальностей Востока, зав. кафедрой истории Северного Кавказа в Коммунистическом университете трудящихся Востока имени Свердлова, член Научного совета Всесоюзного Центрального комитета нового тюркского алфавита при ЦИК СССР и прочая, и прочая, и прочая.
Алибека Тахо-Годи расстреляли в Москве 9 октября 1937 года по обвинению в участии в пантюркистской организации. Он не признал себя виновным. Приговор привели в исполнение в тот же день. Перед смертью он сказал: «Моя совесть чиста перед народом и Отечеством».
В своей книге Аза Алибековна пытается найти ответ на это обвинение отца в пантюркизме, пытается узнать, имелись ли хоть какие-либо основания для того, чтобы обвинить Алибека Алибековича Тахо-Годи? И, если да, то какие? И она приводит сведения из книги А. М. Магомедова «Алибек Тахо-Годи». Зная, что для свободного, независимого человека, члена горского общества, были открыты разные жизненные пути (хотя и способности, и талант нужны), он привёл гораздо более интересный факт, в прошлом для биографии Алибека Тахо-Годи действительно опасный.
Речь идёт о некоем родственнике Алибека по имени Гаджи Мурат Амиров (1852 – 1917), который родился в селе Урахи, получил среднее образование в Темир-Хан-Шуре (ныне Буйнакск) и Ставрополе, потом уехал за границу, учился в Цюрихе, оттуда перебрался в Турцию, стал известным историком, публицистом, писателем (перевёл на турецкий «Горе от ума»), создал шеститомную «Всемирную историю», «Историю Турции»), издателем еженедельной газеты «Мизан» («Весы»). Вынужден был из-за общественно-политической деятельности покинуть Турцию, обосновался в Париже и Женеве, где и стал одним из влиятельных деятелей младотурецкого движения.
В Европе и Турции этот родственник Алибека известен как Мурад-бей Дагестанлы (то есть дагестанец). Сведения о Мурад-бее есть в «Советской исторической энциклопедии» (т. XIV, ст. «Турция») и в «Турецкой энциклопедии», а также в журнале «Эхо Кавказа» (1995. № 3. С. 56), где есть портрет Мурад-бея и небольшой очерк о нём.
Младотурки совершили в 1908 году первую буржуазную революцию в Турции, ограничив власть султана конституцией. В книге «Жизнь и судьба: Воспоминания» также говорится, что сестра Азы Тахо-Годи Муминат Алибековна сообщила ей в письме от апреля 1983 года, что брата Г. М. Амирова звали Таха-Кади. Он ещё раньше уехал в Турцию и будто бы стал губернатором Стамбула. «Когда я узнала сведения о таком почтенном родственнике Алибека, – пишет Аза Алибековна, – то невольно подумала: а Лубянка, видимо, имела свои соображения, когда приписала моему отцу идеи пантюркизма, наверное, знала о такой родне, которую, может быть, сам А. А. Тахо-Годи и не очень помнил. А может быть, и совсем не знал: времена-то были уж очень давние…».
Я читала Азу Алибековну с большим удовольствием ещё и потому, что она сама, как личность неординарная, представляла для меня, как и для многих наших современников, большой интерес. Лишившись в столь юном возрасте горячо любимой семьи: отец расстрелян, мать в тюрьме, один брат умер, другой женился и живет своей семьёй, сестра далеко, у родственников матери, – Аза Алибековна не потерялась в огромном жестоком мире, а нашла в себе силы, способности и талант стать тем, кем она стала. С 1962 по 1996 год заведовала кафедрой классической филологии МГУ. Подготовила более 20 кандидатов наук. Её перу принадлежит около 1000 различных публикаций, в том числе монографии «Платон» и «Аристотель», учебник «Античная литература» (в соавторстве с А. Ф. Лосевым), работы о Гомере, Порфирии, Прокле, многочисленные статьи из энциклопедии «Мифы народов мира» собраны в книгу «Боги и герои Древней Греции». Комментатор «Сочинений» Платона на русском языке и «Ранних диалогов Платона», ответственный редактор полного собрания сочинений Платона. Вела издательскую деятельность по публикации трудов А. Ф. Лосева. Выпустила биографию А. Ф. Лосева в серии «ЖЗЛ».
В честь отца Азы Алибековны Алибека Алибековича Тахо-Годи названы улицы, институт и музей. Указом Главы РД от 27 декабря 2006 года Дагестанскому государственному объединённому историко-архитектурному музею присвоено имя А. Тахо-Годи, внесшего огромный вклад в становление и развитие краеведения и музейного дела; в апреле 2017 года музей переименован в Национальный музей РД имени А. Тахо-Годи, сегодня это крупнейшее на Северном Кавказе музейное объединение, включающее 39 филиалов по республике и имеющее в своих консолидированных фондах более 180 000 экспонатов. В республике на самом высоком уровне шли разговоры о том, что к 100-летию музея и в связи с празднованием юбилея основателя уместно будет установить в городе памятник Алибеку Алибековичу Тахо-Годи. Думаю, что стоило бы подумать и о том, чтобы увековечить память и его выдающейся дочери – филолога-классика Азы Алибековны Тахо-Годи.
Хамис Шамилова,
заслуженный работник культуры РД
Фото: Алибек и Нина Тахо-Годи с сыном Муратом в Кисловодске. 1920-е гг.
