Вспоминая поэта, вспоминая отца…

На изображении может находиться: текст

 

 

К 100-летию Юсупа Хаппалаева

Поэт Юсуп Хаппалаев.  Поэт, свято веривший в идеалы добра, справедливости, в силу чести и мужества, в красоту гор и душевную чистоту горцев.

Если я горец,

Мне надо иметь

Горной породы характер открытый:

Словно ручей быстротечный -

Звенеть

Словно валун вековой -

Онеметь,

Словно вершины -

В свой век поседеть,

И не краснеть перед жизнью прожитой.

Юсуп Хаппалаев – отец. Строгий, благородный, справедливый, любящий, заботливый…

В нем не было слащавой доброты напоказ, равно как не было наносной строгости, которой часто прикрывается слабость духа, и не было щедрости, граничащей с подкупом.

Осиротевший в раннем детстве, он был Отцом  не только для нас, родных детей… Он был отцом братьям и сестрам своей жены, он умел ценить родственные связи, умел дружить и беречь дружбу, умел быть благодарным. Этому же учил и нас…

Многое переживший, многое повидавший, независимый и в то же время всегда готовый помочь попавшему в беду, делающему первые шаги в литературе коллеге, он не раз был принесен в жертву конъюнктуре, апломбу и связям завистников и карьеристов. Однако, следуя строчкам своих стихов, Юсуп Рамазанович «жил своей, не чужой головой»…

Поэт, прозаик, журналист, переводчик… А еще музыкант, рыбак, охотник, путешественник…  Человек из народа, живший и творивший для народа. Это мой отец, народный поэт Дагестана Юсуп Рамазанович Хаппалаев.

      Ажа Абдурахманова

    

 

Как солнце орлу в полете, 

Мне нужен родной Кавказ

        Юсуп Хаппалаев

                Не могу

 Вы все без меня проживете,
А я не могу без вас.
Как воздух орлу в полете,
Мне нужен родной Кавказ.
 
 Нужны для опоры мне горы,
А для чистоты – снега
И женщина та, которая
Воистину дорога.
 
 Я в шуме и гвалте майдана
Улавливал шаг времен —
Тяжелый и неустанный —
Мне нужен, мне нужен он!
 
 И мне не прожить без неба,
Без ясного родника.
Пить вечно его бы мне бы —
И я бы прожил века.
 
 Вы все без меня проживете,
А я не могу без вас
Как солнце орлу в полете,
Мне нужен родной Кавказ.

                     Перевод Г. Джахиза

 

          Земля и человек

 
Когда человек улыбнулся впервые
В своей деревянной прадедовской зыбке,
Земля расплескала цветы луговые
Навстречу бесхитростной, тихой улыбке.
 
 Когда засмеялся он громко и гордо
И смех подхватило, размножило эхо,
Обвалами вздрогнули древние горы,
Земля задрожала от дерзкого смеха.

                ***

         Н. Юсупову

 Ах, человек! То зол, то нежен,
То добродушен, то жесток.
И только в счастье безмятежен,
Как в заревой росе цветок.
 
 Но свет росы недолговечен,
К полудню высохнет она.
Цветок порывом ветра встречен,
Краса его – обожжена.
 
 Но горе тоже отступает,
И выцветает черный цвет,
И неизбежно наступает
На крылья ворона – рассвет.
 
 Крылом забвенья голубиным
Осушит горькие глаза.
Под небесами голубыми
Сияет новая роса.

                    ***

Ты говоришь мне, что не привыкать
Тебе к толпе поклонников покорных,
Что ими ты привыкла помыкать
И что у сердца зимние законы.

Ну рассуди, ну подскажи сама:
Магнит не нужен, если размагничен,
Коль в сердце у тебя метет зима,
Неужто мой огонь тебе привычен?

Сто нежных солнц горят в крови моей,
В тебе – краев далеких белоснежность.
Летела ты за тридевять морей,
Чтобы отнять мою любовь и нежность!

Зачем твердить, что ты нехороша…
В душе зима? О нет, неправда это!
Ведь у тебя алмазная душа,
Ведь у тебя в глазах так много света!

Когда бы был зеленой веткой я,
Тогда бы не сгорел дотла, я знаю,
Теперь мне нет спасенья от огня:
Я – высохшее дерево, родная!

                          Перевод И. Озеровой

                       ***

 
Гора не сходится с горою,
Но у людей иная стать:
В воспоминаниях порою
Мы с кем – то сходимся опять.
 
И наподобье негатива,
Что нам принадлежит одним,
Мы чей – то образ молчаливо
В архиве памяти храним.
 
 Ах образ этот!
Он, как совесть,
Нам о себе напомнит вдруг,
И развернется в сердце повесть
Чредою радостей и мук.

Заставит сердце биться чаще
И молодость ему вернет,
Как певчих птиц в леса и чащи
Апреля солнечный приход.

              * * *
Ах, времена утех!
Я был под стать костру,
Тогда звучал мой смех
Подобно серебру.

И вижу я сквозь даль:
В горах по той поре
Была моя печаль
Как чернь на серебре.

Незримый ювелир
Смотрел годам в лицо,
И вот явилось в мир
Бесценное кольцо.

Оно как вещий стих,
Рожденный в должный срок.
Из горестей моих
Темнеет ободок.

От звезд невдалеке,
Став видимым для глаз,
Мой смех на ободке
Сверкает, как алмаз.
                Перевод Я. Козловского

 «Женщина Дагестана»

№ 5-6, 2016

Рубрика: 
Фото: 

Свежий номер

Партнеры