Впервые 29-летний учёный прибыл на Кавказ по приглашению и на средства предпринимателя В. Кокорева для осмотра его нефтяных промыслов в Баку и консультирования. Оставив жену Феозву Никитичну с новорождённой дочкой Машей у её тетушки, Дмитрий Иванович отправился в Нижний Новгород, оттуда через два дня на пароходе – в Казань, в Астрахань и далее по Каспию.
Все подробности поездки мы узнаём из писем учёного жене, которые он отправлял почти каждый день: «Завтра отправляемся в море, зайдём в Петровск и Дербент, а потом в Баку… Говорят, в Баку не скучно и весьма здоровый климат».
В следующем письме он уже делится впечатлениями от Баку: «Местность здесь имеет своеобразный характер. Почти голый камень кругом, на горизонте – море, вдали на западе – высокие горы, окрашенные тропическим синеватым отливом. В общем, всё строго величественно. Несмотря на камень, здесь живёт множество народу, потому что местность истинно одарённая природой. Пшеница здесь родится почти на голом камне сама, виноград продаётся по 15–20 копеек пуд, шёлк, шерсть составляют здешние произведения. Жители – персы, с татарским племенем смешанные. Народ хороший, кажется, умеренный и тихий. Цена рабочему здесь рублей 5–4 в месяц с его пищею. К богатствам края, к его особенностям принадлежат источники нефти и газ, выходящий из земли… С тобой, с Машурой здесь можно было бы жить. Баку город хоть и татарский, но порядочный, вид на море и с моря дивный. Постараюсь достать фотографию, а главное – постараюсь сделать дело и возвратиться поскорей к тебе, моей дорогой, моей любящей. Расцелуй нашу крошку».
Дмитрий Иванович каждый день посылал приветы жене и просил беречь ребёнка и себя. Письма из дома шли так долго, что он не знал о смерти Машеньки и узнал об этом только по возвращении.
Менделеев подробно описывает в письмах всё, что видел в путешествии, например, храм огнепоклонников рядом с месторождением нефти, где из трещин в земле выходил ещё и природный газ: «Уже много столетий назад здесь, на этих огнях, поселились огнепоклонники, индийские выходцы, и построили свой монастырь, он стоит рядом со здешним заводом. Вид в этом монастыре неподражаем. Белая каменная стена огораживает двор…. Молитвы индийца (теперь один остался, красивый такой, в белой чалме, в белой одежде, с чёрной бородой) начинается тем, что он трубит во всю ивановскую в раковину, потом молится. Поливает водой жертвенник, курит ладаном, поёт, садится на корточки, бряцает в бубны, молится за все народы и звания, угощает вас леденцами. Во внутренности двора много ям, обложенных камнем, в них горит огонь, поддерживаемый монахом».
Учёный дал в Баку ценные указания по транспортировке и переработке нефти, позволившие хозяину промысла в разы увеличить прибыль.
Менделеев сразу понял, что это дело огромной государственной важности. И что заведённое купцом в каком-то сарае почти кустарное предприятие есть зародыш нефтяной промышленности России. В течение всей своей жизни он потом отдавал этому делу очень много внимания и труда: писал статьи, доклады, служебные записки о необходимости реформ.
Во второй раз Менделеев едет на Кавказ через 17 лет. Ему было крайне важно собственными глазами увидеть успехи нефтепромысла и познакомиться с современными условиями добычи. Кроме того, он хотел осмотреть Кавказские нефтяные месторождения, чтобы проверить, приложима ли к ним его минеральная теория происхождения нефти. Министерство финансов обеспечило Менделеева средствами, и он отправился в экспедицию вместе с А.Л. Потылицыным. На сей раз в путешествии участвовал и 15-летний сын Менделеева Володя. Вот что он написал домой 11 июня 1880 г. из Темир-Хан-Шуры:
«Милая мамаша и Лёля. Мы здоровы. Прожив в Баку всего 18 дней, мы 9 июня выехали в Петровск на пароходе «Армянин». Погода была хорошая, и 11 июня, т.е. сегодня, в 3 часа утра, мы благополучно доехали до Петровска. Там взяли тарантас и коляску, отправились часов в 7 утра в Шуру. От Петровска до Темир-Хан-Шуры считается 43 версты. Дорога идёт сначала по долине, потом приходится подниматься на довольно высокую гору. Через 2 часа после отъезда из Петровска мы очутились среди гор. Внизу виднелся аул и пасущиеся стада буйволов, коров, коз и т.д. Справа и слева шли в беспорядке горные вершины, частью голые скалы, частью покрытые небольшим леском и кустарником. Тут мы несколько времени ехали и в облаке. После более часового подъёма начали спускаться в долину. За этой долиной проехали мимо аула Кафыр-Кумуха, с боку которого на высокой скале стоит дворец бывшего владетельного князя Шамхала. Через полчаса мы были в Темир-Хан-Шуре (или просто, как здесь называют, Шуре), главном городе Дагестана. Тут мы остановились у князя Эристова. Он человек холостой, и, кроме того, мы хотим ехать вместе с ним завтра в Чиркет, где добывают серу. Здесь, т.е. в Шуре, погода скверная, идет дождь. Прощайте! Воспитанник Морского училища 4 роты В. Менделеев».
Уже на следующий день, ознакомившись с серными источниками, отец с сыном отбыли из Дагестана: «Здоровые едем из Петровска во Владикавказ и потом на Кубань и Черное море,… едем на рудник серы… Пишите в Пятигорск до востребования. Христос с тобою, Леля. Обнимаю вас. Д. Менделеев».
После возвращения ещё долго вспоминали поездку и получали весточки с Кавказа: «Тебе, Володя, похвалы из Баку, твой фонтан дал целое озеро нефти, не могут удержать…», – пишет отец сыну.
В 1886 году Д.И. Менделеев снова, уже в третий раз едет на Кавказ (куда он был командирован министром государственных имуществ) с дочерью Ольгой в сопровождении художника-передвижника Н.А. Ярошенко, друга семьи и автора двух знаменитых портретов учёного. Ольга оставила воспоминания об этом: «Когда мне было 18 лет, отец взял меня с собой на Кавказ, куда он ехал по нефтяным делам. Это путешествие было полно интересных впечатлений, которые он и хотел дать мне, как взрослой дочери… Мы провели у Ярошенко (в Кисловодске) два или три дня, и утром снова была подана коляска, чтобы доставить нас в Минеральные Воды, а оттуда мы ехали через Владикавказ, по Военно-Грузинской дороге, в Тифлис и Баку».
Увидела Ольга и знаменитую лезгинку: «Вдруг музыка прекратилась, и раздались голоса: «Лезгинку! Лезгинку!» Вся зала стала кольцом, и в центр этого круга вошёл молодой человек в национальном костюме, подошёл к стройной девушке и, поклонившись ей, пригласил на танец. Сейчас же у девушки в руках появилась тонкая белая чадра, и под нежные звуки музыки началась лезгинка. Я с интересом следила за этим новым для меня зрелищем; пара танцующих была так легка и изящна, что, казалось, они танцевали по воздуху, не касаясь пола…Среди окружающих было слышно имя княжны Чавчавадзе – это она танцевала. Все старики, побросав карты, подошли к кругу и вместе со всеми начали притопывать и ударять в ладоши в такт танцующим. Я вся обратилась в зрение. Николай Александрович (Ярошенко – прим. ред.) стоял сзади меня, и вдруг за самыми нашими спинами, в темноте сада, раздался оглушительный револьверный выстрел. Я вся прижалась к Николаю Александровичу, он быстро взял меня под руку и вывел».
В результате кавказских поездок Менделеева были выработаны конкретные рекомендации по созданию нефтяного дела в России, приняты практические меры. Фактически великий химик стоял у основ этой отрасли в нашей стране: «Нефтяное дело должно быть не нобелевское, рагозинское или кокоревское, а дело русской промышленности», – писал великий учёный и патриот Менделеев.
