Надежда Семёновна Передрий любит повторять с лёгкой иронией: «Знаете, говорят, настоящий поэт должен быть бедным, чтобы чувствовать всю глубину жизни, а я-то, видите какая – богатая!» В этой простой фразе – целая жизнь, полная трагедий, но при этом удивительно светлая.
Её путь как поэта начался ещё в детстве. Жила она тогда в Кургане и как-то отправила свои стихи в московское издательство, просто так – попытать счастья. И что вы думаете? Не только приняли, но и напечатали сразу в известных детских изданиях «Костер», «Пионерская правда»! «Ой, я тогда нос задрала! – вспоминает она со смехом. – Думала: ну какая я умница, стихи-то у меня – просто огонь, раз сама Москва печатает!»
Но отец, простой труженик, быстро спустил её с небес на землю: «Дочка, не зазнавайся ты сильно. Лучше учись хорошо, образование получи. Тогда всего добьёшься, чего захочешь».
Зерно таланта, конечно, было посеяно, но прорасти ему суждено было гораздо позже, после всего, что ей пришлось пережить. А пережила она столько, что хватило бы на несколько жизней.
Вроде бы всё складывалась неплохо: семья, двое сыновей, муж любимый. Но в один миг жизнь разрушилась. Началось с того, что младший сын умер у неё на руках после обычной простуды. Представляете, каково это? А вскоре муж не выдержал горя и тоже ушёл из жизни. Надежда Семёновна, конечно, не смогла это пережить, у неё случился нервный срыв, и она полностью ослепла, погрузилась в темноту.
«Соседи, мальчишки с разных этажей, – рассказывает она, – приходили, кормили меня. Просто с ложечки поили, как ребёнка. Я вообще ничего не хотела: ни есть, ни пить, ни жить».
Но даже в этой кромешной тьме она нашла в себе силы бороться. Да, было тяжело, но она не сдавалась. Потом была операция, долгие месяцы реабилитации, и в итоге к ней вернулось зрение, не полностью, конечно…
После того, как, продав квартиру в Махачкале, она переехала доживать свой век к старшему сыну Алексею в Белгород, случилась ещё одна трагедия: ушёл из жизни и второй сын. Оставшись одна на целом свете, она решила начать всё сначала. Вернулась в родную Махачкалу, одна, без копейки в кармане, но с огромной верой в будущее.
Её приютили и помогли ей встать на ноги добрые люди, сотрудники РГВК, где раньше работала Хамис Шамилова (главный редактор журнала «Женщина Дагестана», очень близкий ей человек). «Мы тебя не бросим», – сказали они и помогли со съемным жильём и пропиской. И знаете, тогда, словно в благодарность за эту доброту, в её душе снова проснулась та самая девочка, которая писала стихи. Она пришла в Дом поэзии, и слова снова полились рекой. Стихи были обо всём: о пережитом горе, о любви, которая никогда не умирает, о родном городе, который стал её спасением.
Махачкала, моя обитель,
Махачкала, мой дивный свет,
Махачкала, мой охранитель,
Мой вдохновитель и привет.
Без неё нигде мне счастья нет...
С тех пор её жизнь наполнилась новым смыслом. Вышли два сборника стихов, её стали приглашать в театры, на творческие вечера. Студенты из местных университетов бегут к ней, как к бабушке, за советом и просто за теплом. Конечно, горе никуда не делось, но оно отступило перед творчеством, перед общением с людьми.
Рассказ Надежды Семёновны дополнила Хамис Шамилова:
– У каждого из нас есть родные души. И это не обязательно родственники по крови – эти люди близки тебе по духу. Так, одной из таких родных душ для меня стала Передрий Надежда Семеновна, тётя Надя, бабушка Надежда, как она сама любит представляться, ну, или мама Надежда. Я познакомилась с ней в самое тяжелое для неё время, когда она потеряла сына и мужа и была в безутешном горе. «Пришла и притулилась, как ангелочек, – как она сама говорит обо мне, – и помогла мне горе пережить».
Не думаю, что я сделала что-то великое, просто была рядом, когда ей это было необходимо. Жили мы с ней тогда на улице М. Гаджиева в её уютной трёхкомнатной квартире на первом этаже. Квартиру эту для нас с приятельницей нашла тётя Написат – Наталья Меджидовна, мама йога Имрана Мусаханова. И в один дождливый вечер мы с подругой перевезли на квартиру свой нехитрый скарб, собираясь жить вместе. Только вот женщина в трауре, какой Надежда Сёменовна предстала перед нами тогда, сказала, направив руку на меня: «ты останешься», и указав на мою приятельницу – «а ты завтра утром уйдешь». Мне сложно судить, чем был определен тогда её выбор, но нам с подругой пришлось тогда расстаться, хотя планы у нас тогда были совсем другие.
Так или иначе, мы с Надеждой Семеновной стали жить вместе. Властная и сильная, она сразу определила меня себе в дочери, а я и не больно-то сопротивлялась, родители мои тогда жили в горах, и она, можно сказать, заменила мне семью. Я помню, платила ей за квартиру примерно 1000 рублей, а она тратила на мои наряды больше, чем можете себе представить. Так мы и жили с ней душа в душу.
Дома у Надежды Семёновны была хорошая библиотека, баян, сделанный по специальному заказу для её старшего сына Алексея, она разбиралась в цветах, растениях, вышивала, вязала макраме, шила, знала поэзию серебряного века. Не раз приезжала в горы в гости к моей семье, обратный визит наносили мои родители, так и завязалась наша с ней семейная дружба длиною в жизнь.
Мы, признаться, были очень огорчены, когда из-за здоровья она решила всё-таки продать свою квартиру и переехать жить к старшему сыну Алексею в Белгород. Продолжали общаться, периодически созванивались, писали друг другу письма. И когда волею судьбы Алексея не стало, и Надежду Семеновну, собственно, больше ничего не держало в Белгороде, мы пригласили её приехать обратно, в Дагестан.
Она приехала и нашла себя среди родных ей дагестанцев. Она часть нашей семьи. В своё время я отдавала ей ключи от дома, но она вернула мне их, так и не воспользовавшись приглашением жить у нас. Предпочла снимать квартиру. А вот совсем недавно поставила меня перед фактом, переселившись в Дом социального обслуживания «Ветеран». Что сделаешь – такая она, наша Надежда Семёновна, самостоятельная: не любит обременять окружающих своими проблемами, она делится только своим внутренним светом и добротой, коими Бог её наделил с избытком. Но она знает, что мы у неё есть и она не одна на этом белом свете».
Надежда Семеновна никогда ни на что не жалуется, старается сохранять достоинство. Главное, считает она, – прожить достойно то время, что ей отпущено, и не потерять уважение к себе. И настоящее уважение она видит в сердцах людей, которым нравится её творчество.
«Я очень богата, – говорит она с улыбкой. – У меня большая библиотека, все книги подарены авторами. Мои стихи читали африканским студентам, и они даже переводили их на свой язык. Представляете? Частичка моей души теперь живёт в Африке! Разве это не настоящее богатство?»
А на вопрос, почему она не вступает в Союз писателей, Надежда Семеновна снова отвечает своей любимой фразой, в которой вся её философия: «А зачем мне это нужно? Я и так богата: у меня есть друзья, память, мои стихи, которые останутся после меня».
Её история – это ещё одно доказательство того, что талант и сила духа не зависят от возраста. Она начала писать в школе, а её голос зазвучал в полную силу после восьмидесяти, чтобы напомнить нам о самом главном: даже в самой тёмной ночи можно найти свет, а настоящее богатство – это не деньги, а любовь, память и доброта души, которая даже после всего пережитого не ожесточилась, а наоборот, научилась дарить миру тепло.
Беседовала Саният Эмирова
