Пишите, как Александр Пушкин

Пожалуй, самый известный пример вынужденной самоизоляции — Болдинская осень 1830 года. В родовом имении Болдино Александр Пушкин оказался еще до того, как в России началась эпидемия холеры. В деревню под Нижним Новгородом поэт поехал, чтобы уладить дела перед предстоящей свадьбой с Натальей Гончаровой. Умер его дядя — и Пушкин собирался вступить в наследство, а затем заложить доставшееся ему Кистенево с двумястами крестьянами, чтобы денег хватило на приданое невесте и первый год совместной жизни. Обратно в Москву Пушкин выехать не смог: началась холера. К этому он, конечно, готов не был — и оказался в деревне без книг, собеседников и возможности оперативно узнавать последние новости.

Однако, помня о том, что «хандра хуже холеры», поэт начал писать — и болдинский «карантин» обогатил русскую литературу целыми 40 произведениями. Своему другу, критику и поэту Петру Плетневу, Пушкин писал:

Ты не можешь вообразить, как весело удрать от невесты, да и засесть стихи писать. Жена не то, что невеста. Куда! Жена свой брат. При ней пиши сколько хошь. А невеста пуще цензора Щеглова, язык и руки связывает…
 

Меньше говорите о здоровье, как Антон Чехов

«Медицина — моя законная жена, а литература — любовница. Когда надоедает одна, ночую у другой», — писал Антон Чехов, один из самых известных писателей-врачей. Уже будучи признанным литератором, он продолжал следить за новейшими открытиями в области медицины, выписывал медицинские журналы и даже периодически практиковал, с течением времени особенно заинтересовавшись психиатрией. Но постоянные разговоры о здоровье и повальная безграмотность населения в отношении элементарных мер профилактики тяготили писателя.

Уж очень надоели разговоры, надоели и больные, особенно бабы, которые, когда лечатся, бывают необычайно глупы и упрямы.
Из письма И.И. Горбунову-Посадову, 20 мая 1893 года
 

Гуляйте по квартире, как Николай Гоголь

Николая Гоголя можно справедливо назвать ипохондриком: он очень боялся за свое здоровье, малейшие признаки недомогания вызывали у него ужас, а о самочувствии он в подробностях рассказывал друзьям и знакомым. При этом многие его привычки, которые казались современникам странными, сейчас не вызвали бы такого изумления у адептов здорового образа жизни. Например, работать писатель предпочитал стоя, за конторкой, — современные ортопеды подтвердят, что это полезная привычка. Периодически, чтобы размяться, Гоголь устраивал прогулки по квартире, а также старался пить много воды, поскольку проблемы с желудком у писателя тоже были нешуточные.

Мойте руки, как Михаил Булгаков

В семье Булгаковых очень любили животных. У писателя был щенок Бутон, и одно время на двери под карточкой «Михаил Булгаков» висела вторая: «Бутон Булгаков, звонить два раза». Еще в доме жила кошка Мука, в которой писатель души не чаял. Но, будучи профессиональным медиком, Булгаков был довольно брезглив и тщательно соблюдал все меры гигиены в быту: кошку на руки не брал, а прежде чем пустить ее на стол, подкладывал бумажку. Исключение для любимицы делал только перед родами кошки: когда Мука запрыгивала на колени, он гладил и массировал ее. Но после любого контакта с животными обязательно мыл руки.

Спите, как Федор Достоевский

Федор Достоевский предпочитал работать допоздна — иногда до пяти часов утра, поэтому, чтобы выспаться и хорошо себя чувствовать, вставал только после одиннадцати. А еще, по воспоминаниям дочери Любови, писатель был буквально помешан на чистоте и личной гигиене: проснувшись, он очень долго мылся, используя в огромных количествах мыло и одеколон. Достоевского раздражали даже небольшие пятна на одежде — он жаловался, что не может работать, зная, что костюм испачкан.

Делайте зарядку, как Лев Толстой

Граф Толстой, как известно, вел очень здоровый образ жизни — а это отличная профилактика всех болезней. Каждый день писатель находил время на гимнастику — заниматься предпочитал на турниках и кольцах. В 1890-х годах он увлекся теннисом, играл очень азартно. Ежедневно утром выходил на длительную прогулку, после которой, по его словам, гораздо лучше работалось. Толстой также занимался верховой ездой, а в 67 лет освоил велосипед: с удовольствием катался сам и научил своих детей. Ездил даже на дальние расстояния, например из Тулы в Ясную Поляну — а это около 16 километров в одну сторону.

За это время начал учиться в манеже ездить на велосипеде. Очень странно, зачем меня тянет делать это. Евгений Иванович отговаривал меня и огорчился, что я езжу, а мне не совестно. Напротив, чувствую, что тут есть естественное юродство, что мне все равно, что думают, да и просто безгрешно, ребячески веселит.
Из дневника Льва Толстого, 25 апреля 1895 года

Дезинфицируйте всё, как Владимир Маяковский

О чистоплотности и брезгливости Владимира Маяковского среди его знакомых ходили легенды. Его помешанность на гигиене была вполне объяснима: отец поэта умер от заражения крови, уколовшись обычной швейной иголкой.

Он ставил свой бокал на шкаф, чтобы никто не мог до него дотянуться и отхлебнуть. В поездки он брал столовые приборы в кожаном футляре, всегда носил в кармане маленькую мыльницу, чтобы после неприятного рукопожатия можно было вымыть руки.

Поэт постоянно мыл руки и в целях дезинфекции обильно поливался одеколоном. Любая царапина на своих или чужих руках, по воспоминаниям поэта Давида Бурлюка, приводила Маяковского в ужас. Он был очень мнителен, боялся простудиться, а если температура хоть немного повышалась, сразу назначал сам себе постельный режим.

Стаканы обычно рассматривал долго и протирал. Пиво из кружек придумал пить, взявшись за ручку кружки левой рукой. Уверял, что так никто не пьет и поэтому ничьи губы не прикасались к тому месту, которое подносит ко рту он.