В Дагестане много сильных женщин, но история Эльмиры Амирхановой может удивить даже бывалых. Она родилась в Буйнакске. Успешный бухгалтер, потом заведующая махачкалинским кафе. В село Нижнее Казанище наша героиня приезжала лишь на каникулы, чтобы погостить у бабушки. Юная Эльмира видела, как доят коров, и имела базовые представления о сельской жизни, но не предполагала, что она сама займётся этим в будущем.

Это случилось, когда её муж Магомед вышел на пенсию. Вместо заслуженного отдыха она предложила ему создать ферму. Он поддержал идею, и супруги вместе шагнули в неизвестность. Они даже продали квартиру в Махачкале и вложили всё до копейки в строительство фермы. Начинали с семнадцати коров, а сегодня в хозяйстве уже 168 голов скота, работает собственный цех по переработке молока и заключены государственные контракты.

О том, как выжить в первые пять убыточных лет и как ферма помогает ждать сына с СВО – в нашем материале.

– Можете вспомнить самый важный совет или наставление от старших в вашей семье, которым вы руководствуетесь до сих пор?

– Мы всегда были работящей семьей. Наш отец рано ушёл из жизни, и мама осталась одна с четырьмя детьми на руках. Мне тогда исполнилось всего тринадцать лет. Что такое тяжёлый труд и как помогать взрослым, мы знали с самого детства. Мама всегда нам повторяла: начатое дело нельзя бросать на полпути. Так мы и жили всегда. Я учила этому своих детей и теперь постоянно внукам говорю. Это главное наставление для меня и для будущих поколений.

– Расскажите, как вы вообще занялись фермерским хозяйством?

– Когда мы были молодыми, даже не думали, что свяжем жизнь с фермерством. В шестьдесят лет мой муж вышел на пенсию, а я ещё продолжала трудиться, хотя мой график оставался свободным. И вот однажды говорю мужу: «Мы что, просто так дома сидеть будем? Вроде ещё не старые». У нас тогда был один гектар земли. Я и предложила: «Давай возьмём коров». Так что фермерское хозяйство – это моя инициатива.

Мой муж с высшим образованием – он окончил сельскохозяйственный институт. Работал инженером-технологом, потом в трудовой инспекции – в общем, был кабинетным работником. А я по профессии бухгалтер, позже трудилась в общепите, заведовала кафе. Работа на ферме была для нас в новинку. Честно говоря, не знали, во что ввязываемся.

Мы купили семнадцать коров шведской породы. Навыки ухода за ними приобретали уже в процессе. Я часто повторяю: магазин ты можешь закрыть и на два-три дня, если появились свои дела. А на ферме работа идёт в режиме 24 на 7. За скотиной нужен постоянный уход. Если корова заболела, то и ночью к ней встаёшь.

Начинать было очень непросто. Первые пять лет мы вообще ничего не зарабатывали. Чтобы построить ферму и вложиться в материально-техническую базу, нам даже пришлось продать свою квартиру в Махачкале. Все эти деньги до копейки ушли на строительство.

А самым страшным оказалась катастрофическая нехватка рабочих рук. Найти надёжных работников на ферму – огромная проблема. С наёмными рабочими случалась постоянная чехарда: одни приходили, другие уходили. При этом требовали огромные зарплаты. У нас не было выхода – приходилось платить, ведь сами мы бы не потянули всё хозяйство. Бросить дело на полпути мы не могли, поэтому терпели. Чуть позже, когда наш скот отелился и появилось молоко, мы благодаря его продаже начали держаться на плаву.

Примерно тогда же в Махачкале открылась «Школа фермера», и я сразу пошла учиться. Там я получила колоссальный объём знаний. Объединив теорию с уже накопленным практическим опытом, я наконец чётко поняла, что нужно делать и на что обращать внимание в первую очередь.

Я с самого начала привлекала к работе своих внуков. Мы каждому из них выделили по бычку: «Вот это – твой, а это –  твой, смотрите за ними, ухаживайте». И ребята после школы возились со своими подопечными. Через год и восемь месяцев эти бычки вырастали в здоровенных быков весом по триста пятьдесят – триста восемьдесят килограммов. Мы их продавали примерно по сто тысяч рублей, и все эти деньги отдавали внукам. Сколько же было радости! Но главное – у них появилось правильное понимание труда. Они, конечно, передавали эти деньги родителям, но те откладывали их на будущее детей. Это то,  для чего мы всё затеяли – помогать своим близким.

– Как поменялись масштабы вашего хозяйства с момента основания фермы?

– Мы начинали в 2017 году с семнадцати коров, а сейчас у нас уже сто шестьдесят восемь голов скота. Своё хозяйство – это и детям подспорье, и сами мы питаемся натуральными продуктами.

Не так давно я открыла ещё одно направление – по переработке молока. Раньше мы сдавали сырье сторонним переработчикам, но они диктовали свои жесткие условия и сильно занижали цену. Порой приходилось отдавать молоко буквально задаром – по двадцать два рубля за литр. А куда деваться? Продукт скоропортящийся, долго хранить нельзя. Я мужу даже боялась признаться, по какой смешной цене сдаю молоко. Говорила, что по тридцать рублей, чтобы у него руки не опустились от обиды.

В какой-то момент я поняла, что так больше продолжаться не может. Нужно закупать собственное оборудование и запускать свою переработку. Так мы и сделали. Раньше в народе всегда говорили: «Корова – кормилица в доме». В молодости я этого не понимала. А теперь вижу: если у тебя есть корова, то на столе всегда будут и молоко, и сметана, и сливочное или топлёное масло, и сыр, и творог. Всё свое, свежее и натуральное.

Нашу продукцию сегодня знают и ценят очень многие. У нас есть постоянные клиенты в Махачкале, работает свой магазин в центре села, да и вообще в Казанище все прекрасно знают нашу продукцию. Раньше сбыт давался тяжелее – мы просто не понимали, как правильно продавать. Возили товар на рынок, предлагали перекупщикам, но те тоже диктовали условия. И тогда я нашла отличный выход: помогло моё бухгалтерское образование. Мы начали участвовать в торгах и работать по государственным контрактам. Стали поставлять продукцию в закрытые учреждения, например в больницы. Это полностью освободило нас от зависимости от перекупщиков. Теперь они сами к нам приходят и просят товар.

– А что вам даётся сложнее всего?

– Знаете, самое трудное – понимать, что время идёт и наши силы постепенно иссякают. Когда мы возвращаемся с фермы уставшие, муж говорит: «Ну и сколько мы ещё будем этим заниматься?» Детей мы на ноги поставили, стараемся во всём им помогать.

Наш сын – участник СВО. Когда он был дома, то помогал на ферме, но после начала спецоперации уехал на фронт.  Он приезжает в отпуск, видит, как тяжело нам с отцом приходится, мы ведь далеко не молоды. Сын говорит: «Я ведь всё равно вернусь домой, начну вам помогать. Если можете ещё немного потерпеть – потерпите. Если совсем невмоготу – закругляйтесь, продавайте ферму».

А ведь продать её просто не поднимается рука. Ферма – это уже огромная часть тебя, часть нашей семьи. Ты сердцем прикипела к этим коровам. И мы тянем это хозяйство из последних сил в надежде, что скоро всё закончится, сын вернётся и возьмёт это дело в свои руки. Сейчас ферме нужен молодой, сильный хозяин.

– Каким вы видите ваше дело через пять–десять лет?

–  Расширять хозяйство ещё сильнее, скажем, до трёхсот–четырёхсот голов, мы уже не сможем. Для этого нужно заново строить комплексы, рассчитывать всё на годы вперёд, а мы люди взрослые, пожилые. Главное в нашем видении будущего связано с сыном. Когда он вернётся, я буду всему его учить, передавать тонкости дела. Моя самая большая мечта – чтобы он принял это хозяйство из наших рук и смог достойно вести его дальше.

– Дай бог, чтоб ваше семейное дело продолжилось!

Руслан Бакидов